Уже пятый год пошел с той поры. А в памяти так же резко очерчено окно, в которое она в тот вечер смотрела на осень, такую тихую и беззащитную в преддверии надвигающихся заморозков. Ничто не предвещало беды. Но она пришла вместе со стуком в окно. Марина вздрогнула и вспомнила о муже, который вышел покурить... Жили Шошины в квартире гостиничного типа в санатории-профилактории "Волга" Чебоксарского района. Испуганная медсестра позвала Марину в кочегарку. Там, на диване, лежал ее муж, до неузнаваемости изуродованное лицо повернуто к стене... Судмедэкспертиза установит: Федор Шошин скончался от зверских побоев, насчитает множество травм в виде переломов и внутренних разрывов.

В ходе предварительного следствия выяснится, что организатором избиения Федора стал гражданин Узбекистана А. Муминов, которому Шошин якобы задолжал деньги. Южанин более всего и зверствовал над Федором, а его сообщники, четверо граждан Чувашской Республики, по их показаниям, нанесли всего лишь по нескольку ударов. Муминов скрылся с места происшествия (оно случилось в ноябре 1995 года). И лишь в 96-м сотрудники милиции разыскали его в родном Узбекистане и привезли назад. Его действия квалифицированы следственными органами по статье 108 части 2 УК РФ в редакции 1960 года - нанесение умышленного тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть потерпевшего. В действиях его сообщников усмотрены признаки преступления, предусмотренного статьей 112 частью 1 УК РСФСР.

Однако правосудия над преступниками не свершилось. В мае 1997 года старший следователь прокуратуры Чебоксарского района Е. Тумандейкин вынес постановление о прекращении уголовного дела за номером 55323. Как из него следует, материалы в отношении Муминова выделены из уголовного дела в отдельное производство и направлены для дальнейшего расследования в республику Узбекистан. В отношении сообщников южанина дело прекращено "за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности". 26 августа этого же года подобное постановление вынесла и старший следователь прокуратуры ЧР В. Самуилова. В нем содержатся разъяснения, почему Муминов выдан представителям Узбекистана вместе с материалами о содеянном им преступлении - "на основании Минской конвенции о правовой помощи", ссылок на какие-либо статьи конвенции не имеется.

Марина Шошина в какие только инстанции не обращалась, чтобы узнать, какое наказание понес Муминов. В феврале нынешнего года наконец-то получила официальное сообщение из Генеральной прокуратуры РФ за подписью начальника второго отдела управления по надзору за расследованием преступлений А. Бумажкина. Содержание письма повергло Марину в шок. А. Бумажкин сообщал, "что согласно письма заместителя прокурора Андижанской области Курбанова Н.Т. уголовное дело в отношении Муминова прекращено 18 мая 1998 года "за неимением в его действиях состава преступления"... Еще господин Бумажкин уведомлял о том, что заместителю генерального прокурора республики Узбекистан направлена жалоба М. Шошиной "с просьбой тщательно проверить обоснованность прекращения уголовного дела". И что о принятом решении подательнице жалоб о неудовлетворительном расследовании уголовного дела по факту убийства ее мужа, конечно же, сообщат.

Однако Марина Шошина не надеется на объективность закордонной прокуратуры. На что надеяться, если своя, родная, оказалась всего лишь в роли стороннего наблюдателя за отчаянными попытками одинокой женщины защитить своего мужа, пусть даже после его смерти.

- Получается, никто никакой ответственности за убитого человека не понесет, - говорит Марина. - Вообще непонятно: на каком основании Муминов был выдан республике Узбекистан, а материалы по его обвинению направлены туда же? Ссылка старшего следователя прокуратуры Чувашской Республики Самуиловой в постановлении о прекращении дела на Минскую конвенцию о правовой помощи является необоснованной. Согласно статье 56 Конвенции от 22 января 1993 года "О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам" выдача уроженцев другой республики производится лишь для привлечения к уголовной ответственности или для приведения приговора в исполнение. В данном случае никаких оснований для выдачи обвиняемого Муминова с территории РФ республике Узбекистан не имелось точно так же, как и для выделения из уголовного дела материалов в его отношении в отдельное производство. Это подтверждается пунктом 2 статьи 57 - той же Конвенции. В выдаче следовало отказать, потому что преступление им совершено на территории Российской Федерации, за что он преследовался в уголовном порядке. До окончания следствия, а затем и судебного разбирательства Муминов должен был содержаться под стражей на территории РФ. Кто из должностных лиц прокуратуры ЧР принял решение об освобождении Муминова из-под стражи, мне неизвестно. Для меня это - тайна за семью печатями. Только в результате этого решения преступник благополучно отбыл в родной Узбекистан, где ему тут же даровали свободу.

- Когда же наше государство, стремящееся стать правовым, нарушает Конвенцию, заключенную даже со странами СНГ, в ущемление прав своих граждан, выдает преступников на сторону, это свидетельствует об окончательном падении престижа РФ на международном уровне, - говорит Шошина. - А может, я простодушно заблуждаюсь и причины освобождения Муминова связаны совсем не с требованием о его выдаче республике Узбекистан? Может быть, здесь имеет место не отсутствие компетенции, а явная заинтересованность определенных должностных лиц прокуратуры Чебоксарского района или прокуратуры ЧР в предоставлении Муминову возможности уйти от заслуженного наказания? Как говорится, нет человека, нет проблемы. Нет обвиняемого, нет уголовного дела. Такой сценарий вполне мог показаться привлекательным для органов предварительного следствия, так как в этом случае не надо ломать голову над составлением обвинительного заключения для направления дела в суд. Ведь тогда бы всплыли все пробелы следствия и это, скорее всего, привело бы к возвращению уголовного дела на дополнительное расследование со всеми вытекающими из этого последствиями. При производстве предварительного следствия по делу один из представителей прокуратуры Чебоксарского района в приватной беседе заявил мне, что по этому делу я все равно никогда не добьюсь осуждения виновных в смерти мужа. По всей видимости, эти слова оказались пророческими. И тем не менее я не могу, не желаю с этим смириться. Почему? Потому что ненаказанный преступник завтра совершит очередное тяжкое преступление, и должностные лица правоохранительных органов, получается, будут способствовать этому. Так нам никогда не построить правового государства. Есть и более веская причина. Однажды, повзрослев, мои дети спросят меня: "Мама, за что и как убили папу, почему преступники не наказаны, где же ты была?". Они скучают по нему, дети Федора Шошина, им недостает отца. И какую правду я им выложу после стольких мучительных попыток добиться справедливости? Остается надежда лишь на то, что должностные лица прокуратуры республики все же вернутся к этому делу. Существует и другое наказание, которое, хочется верить, уготовано любому, кто нарушит основные христианские заповеди. Один из участников по этому делу скончался уже после прекращения дела...