Не бойся закона, бойся судьи...
Людмила Смагина, "Советская Чувашия"
В сентябре прошлого года в селе Первое Чурашево Мариинско-Посадского района произошло ЧП, которое и станет впоследствии предметом судебного разбирательства. Водитель МУП "Горжилстрой" Новочебоксарска, участник боевых действий в Афганистане Юрий Егоров, приехавший к родителям на выходные, в вечернее время столкнулся на сельской улице с двумя сотрудниками милиции, которых начальство Мариинско-Посадского ОВД направило в засаду на территорию сельского магазина, ранее подвергавшегося ограблению. И. Малиновский и Н. Егоров (однофамилец главного действующего лица этой истории) после осмотра вверенного им объекта решили проверить близлежащую "окружность". В результате чего оказались в районе жилых домов, недалеко от Дома культуры, где гремела ночная дискотека. По свидетельству обвиняемых и других очевидцев, находились в подпитии.
В суде Юрий Егоров показал (впрочем, как и в ходе предварительного следствия), что когда возвращался от своего товарища, с которым отметил приближающийся День танкистов, его остановил окрик: "Стоять!". В темноте не разобрал, кто отдал приказ, пошел на голос. И опять слышит: "Стоять, а то пристрелю!" - при этом, по утверждению Ю. Егорова, неизвестный "командир" передернул затвор пистолета. По характерному звуку "афганец", как говорит, с ходу определил - настоящий, не игрушечный... Схватка с неизвестным в гражданской одежде оказалась короткой, выбил пистолет из его руки, свалил на землю. Прихватив "боевой трофей", пошел к стоявшим неподалеку парням, рассказал, что "какой-то дурак" наставил на него пистолет, а он того, прыткого, разоружил. Это услышал находившийся рядом (также в гражданской одежде) милиционер Н. Егоров, от которого Юрий узнал, что схватился с его напарником И. Малиновским. Передал конфискованный пистолет Н. Егорову в обмен на его служебное удостоверение (оружие все-таки), отвел его к напарнику, около которого случился второй инцидент. Н. Егоров будто бы повел себя агрессивно, сказал: "Ты избил моего лучшего друга, я тебе этого не прощу" - и положил руку на кобуру, в которой лежал его табельный пистолет. Разгоряченный "афганец", опасаясь, что Н. Егоров вытащит оружие, и его уложил на землю, разумеется, не без оказанного сопротивления, отобрал пистолет, выкинул из него патрон и стал дожидаться членов милицейской опергруппы, которую парни вызвали по его просьбе.
Прибывших сотрудников ОВД во главе с начальником криминальной милиции майором Борисовым Ю. Егоров подпустил не сразу. Через брата Михаила, который вместе с владельцем видеокамеры (шла съемка поверженных "заложников") находился рядом, передал сотрудникам отобранный у Н. Егорова пистолет. После этого Юрий сразу же оказался в наручниках. В лежащих на земле людях милиционеры опознали "своих". Видеокамеру с пленкой тут же изъяли. Всех троих участников сражения на деревенской улице увезли в райцентр. У всех троих были зафиксированы синяки и ссадины. Установлено, что "афганец" и оба сотрудника милиции действительно находились в нетрезвом состоянии, соответствующие бумаги впоследствии будут представлены в суд. На "поле боя" обнаружены боевой патрон и удостоверение Н. Егорова. Правда, в числе "вещдоков" они не числятся, равно как и милицейские пистолеты, побывавшие в посторонних руках (слава богу, "афганец" не закопал их где-нибудь в огороде...).
В ходе судебного разбирательства потерпевшие от рук Юрия Егорова милиционеры (ныне бывшие) опровергли показания обвиняемого, назвали их ложными. И. Малиновский утверждал, что не приказывал "афганцу" стоять на месте, не угрожал пристрелить, не передергивал затвор пистолета. Его напарник Н. Егоров не собирался отомстить Юрию за поруганную честь своего друга, пистолет из кобуры не вытаскивал. Оба утверждают, что Ю. Егоров избил их, и беспричинно.
Где же истина? По закону все возникающие сомнения толкуются в пользу обвиняемого, к тому же оба поединка происходили без свидетелей. Но, похоже, судью Д. Макашкина сомнения вообще не посещали. Весы мариинско-посадской Фемиды показали: милиционеры весят гораздо больше, чем рядовой шофер, к тому же их было двое. И если они утверждают, что избиты беспричинно, значит, по мнению суда, так оно и есть. В основу приговора по этому факту положены лишь показания И. Малиновского и Н. Егорова, подкрепленные в части нанесения им телесных повреждений заключением судмедэкспертиз (обоим причинен легкий вред здоровью, к примеру, у Н. Егорова существенно пострадал лишь ноготь на пальце руки). Показания же обвиняемого вообще не приняты во внимание, что дает основания осужденному и его адвокату усомниться в беспристрастности суда. Они полагают, что судебное разбирательство проведено с обвинительным уклоном, не получили тщательного исследования истинные мотивы возникшего инцидента, что привело к завышенной степени вины осужденного.
В материалах дела и в приговоре постоянно фигурируют милицейские пистолеты, которые обвиняемый конфисковал у сотрудников ОВД в ходе потасовки. Ю. Егоров за то, что настукал по шее двоим милиционерам, как установит суд, осужден по статье 213 части 3 УК РФ. Ее содержание четко определено в Уголовном кодексе, цитирую: "Хулиганство, совершенное с применением оружия, или предметов, используемых в качестве оружия"(срок от четырех до семи лет. - Авт.). Судья Д. Макашкин вменяет в вину Ю. Егорову применение "предмета, в качестве оружия". Хотя оружие в виде пистолета обычно стреляет, когда его применяют, а в данном случае пистолет использован не в качестве оружия, а использован Егоровым в виде предмета, которым досталось милиционерам. Однако не нам, простым смертным, ревизовать законодательные "ловушки", понятные разве что юристам с большим опытом, например, как Д. Макашкину. Его не проведешь, что называется, на мякине, особенно когда речь идет о потерпевших из числа сотрудников милиции. К примеру, он сумел защитить их честь и достоинство и по другой статье, вмененной Ю. Егорову, - 318-й части 1 - применение насилия в отношении представителя власти при исполнении им своих служебных обязанностей.
Основанием для применения этой статьи явились опять-таки лишь показания членов оперативной группы ОВД, прибывших к месту происшествия по телефонному звонку. С их слов, тогда Ю. Егоров угрожал им. Сотрудники милиции Ю. Григорьев, В. Захаров и Андреев хотели подойти к стоявшему в темноте Егорову, но он предупредил их, чтобы не подходили. Со слов Григорьева, обвиняемый говорил, что иначе будет стрелять, что-де служил в Афганистане и ему ничего не стоит пристрелить любого мента. Захаров показал, что Егоров говорил: "Сейчас всех уложу и сам застрелюсь!". Андреев судом не опрошен. А вот если следовать показаниям самого Егорова и свидетелей не из числа милиционеров, то подобных слов произнесено не было, было лишь предупреждение не подходить близко.
Короче, из приговора видно, что сотрудники милиции изрядно "наложили в штаны", предполагая, что у "афганца" табельный милицейский пистолет. Самого пистолета в руках обвиняемого никто не видел, было темно, в показаниях фигурируют лишь "человеческие силуэты". К примеру, на вопрос государственного обвинителя Ю. Григорьев ответил: "Сам пистолет я не видел, была лишь протянута рука". И далее: "Было сообщение - отобрано оружие. Конечно, мы должны были опасаться". Однако в приговоре показания Григорьева звучат так: "Этот человек поднял руку, в которой он держал пистолет".
Вольная интерпретация судьей показаний Григорьева с усиленным акцентом на опасность положения объяснима, ведь Григорьев - единственный из членов опергруппы, который проходит по делу в качестве потерпевшего. А вот законно ли - совсем, как говорится, другой вопрос, на который могут дать ответ лишь вышестоящие судебные органы или прокуратура. Кстати, если судить по показаниям В. Захарова, он сам и Андреев тоже находились рядом с Григорьевым и, получается, в равной степени подвергались опасности, однако в "потерпевших" они не числятся. Андреев не проходит даже в свидетелях. Начальник криминальной милиции ОВД Н. Борисов не слышал грозных словесных выпадов со стороны "афганца" (если таковые вообще были), поскольку находился поодаль, около машины. Однако если обратиться к приговору, полностью подтвердил показания Ю. Григорьева "в части угрозы применения насилия в отношении работников милиции". После того, как Борисов по громкоговорителю предложил Ю. Егорову сдать оружие, тот в свою очередь предложил, чтобы к нему подошел милиционер в форме и без оружия. Но никто из милицейского наряда не отважился на такой шаг. И тогда "афганец", как уже было сказано, передал пистолет милиционера Н. Егорова своему брату, а тот доставил его сотрудникам ОВД.
Вот за такую "реальную угрозу" стражам порядка Ю. Егоров схлопотал еще одну статью. Но и это еще не все. Он осужден также по статье 213 части 2 пункт "а". На этот раз - вместе с братом Михаилом, который явился инициатором съемки происшествия на видеокамеру, дабы запечатлеть непростые милицейские будни, и получивший в результате два года лишения свободы. По приговору отнюдь не за съемку, а за участие в драке, которая произошла в ту "коварную" ночь. Вышел у него конфликт с молодым человеком по имени Денис. Друг друга знали хорошо, из одной деревни. По свидетельству обоих, между ними произошла словесная перепалка, переросшая в потасовку. Со слов Дениса, отошли в сторону поговорить, "Михаил задел меня кулаком в грудь. Я ему задел кулаком в область лица, после чего повалил его на землю и присел на него, при этом наносил удары. Потом меня остановили. Пришел Егоров Юрий и отбросил меня с Егорова Михаила подальше, в область груди нанес удар ногой. Так же он нанес мне удары кулаком по лицу. Потом мы помирились". В материалах дела есть заявление Дениса о том, что он не желает судиться по этому поводу с братьями, потому как помирились.
Любопытно то, что суд, как видно из протокола судебного заседания, больше интересовало участие в этой потасовке непосредственно Ю. Егорова: сколько раз и куда он стукнул Дениса. В результате оба брата осуждены по указанной статье. Хотя защита полагает, что имелись все основания для прекращения этого дела. К тому же оба брата не имели до этого судимостей, по месту жительства и работы характеризуются положительно, а Михаил имеет на иждивении несовершеннолетнюю дочь. Однако суд посчитал, что без решетки тут ну никак не обойтись.
Юрий Егоров по трем статьям должен отсидеть за этой самой решеткой целых пять лет, да еще выплатить милиционерам, идущим в засаду подшофе и легко расстающимся с вверенным им оружием, компенсацию за нанесенный им моральный вред - по две тысячи рублей каждому. Кстати, помощник прокурора, представлявший в суде государственного обвинителя, просил суд назначить братьям наказание без лишения свободы. Однако Фемида оказалась неумолимой.
Вообще складывается впечатление, будто Д. Макашкин при вынесении приговоров нередко бросается в крайности. К примеру, в прошлом году суд под его председательством вынес оправдательный приговор жестокому насильнику-извращенцу, сделавшему на всю жизнь инвалидом молодую девушку. И потребовалось вмешательство Верховного суда ЧР, чтобы тот понес действительно заслуженное наказание, в результате осужден к длительному сроку лишения свободы. В том же году по воле Д. Макашкина был осужден невиновный человек, приговор отменен лишь после вмешательства в его судьбу Верховного суда РФ. И вот новая судебная история, новый приговор, который заставляет размышлять не столько о неотвратимости наказания, сколько о глубоком смысле народной пословицы: "Не бойся закона. Бойся судьи"...
