Как свидетельствует статистика, в экономике появились тысячи брошенных, не имеющих хозяина приватизированных предприятий. Что делать с такими, почти гоголевскими "мертвыми" акционерными душами? Реанимировать, списывать, арестовывать или подтягивать к уровню АО, которые работают и приносят прибыль? Понятно, что от решения этих жизненно важных вопросов зависит в конечном счете цивилизованное развитие рынка, а значит, и наше благосостояние, снижение уровня безработицы, обеспеченность зарплатой и прочие элементарные условия экономики. Владимир Алексеевич, какова, по вашему мнению, в этом роль законов о приватизации и банкротстве?

- Программа приватизации ходит по коридорам Думы уже четыре года. Несколько раз и правительство, и депутаты выносили ее на рассмотрение, но окончательное решение не принято. Многих это устраивало, так как развязывало руки заинтересованным ведомствам в приватизации "необходимых" им объектов. Поэтому на весенней сессии Госдумы вопрос о приватизационной программе опять стал первоочередным.

- Почему же тогда глава Мингосимущества Фарит Газатуллин отозвал проект этой программы из Госдумы?

- Здесь все предельно ясно. Действительно, нынешняя программа приватизации, внесенная на рассмотрение весенней сессии, не без изъянов. Но мы были вынуждены поставить ее в план, чтобы не затягивать решение возникающих вопросов. Тогда Мингосимущество и прислало письмо об отзыве и переносе рассмотрения программы на более поздний срок, якобы в связи с замечаниями, недоработками.

- И что в таком случае депутатам нужно делать в первую очередь?

- В первую очередь России нужен реестр собственности. Так же, как закон о земле не может быть принят без кадастра и оценки земельных ресурсов, так и собственность в промышленности без оценки выглядит сегодня, говоря по-простому, "свадьбой без баяна". Мы должны определиться: какова собственность по структуре, в денежной оценке, между кем и как распределена. Это особенно важно, потому что скопился огромный список так называемых "ничейных" предприятий. Из более 5 тысяч дел, находящихся в судопроизводстве "по особой категории должников", более половины - отсутствующие, прекратившие свою деятельность должники. Синдром печален вдвойне. Во-первых, потому, что более 60% дел о банкротстве инициируют сами фискальные органы. А во-вторых, оттого, что им никакого дела нет до производственных бед. Единственное их желание - снять с умирающих "акционерок", как с паршивой овцы, хоть шерсти клок и заплатить налоги. В подобных случаях никакой заботы о росте экономических показателей нет.

- И все же в промышленности, особенно за последние месяцы прошлого года, наблюдается экономический рост.

- Рост есть. Но какой? В черной и цветной металлургии за последние месяцы прошлого года рост был стремительным. И в отрасли был бы настоящий прорыв, если бы удельный вес убыточных предприятий при этом не составил, в первом случае, почти треть, во втором - 40%. То же самое можно сказать и о других отраслях. Несмотря на большой рост в лесной, деревообрабатывающей и легкой промышленности, более половины предприятий здесь убыточны, закрыты или подпадают под процедуру банкротства. А это значит, что половина рабочих рук "гуляет", половина основных фондов бездействует. Вот почему в сфере управления собственностью законодатели должны помочь исполнительной власти навести элементарный порядок. Причем, все необходимо делать правовыми методами. Если "лежачие" предприятия, как говорит статистика, принадлежат "незнамо кому" и за них некому отвечать в судах, из этого следует, что экономика все еще серьезно больна и ее надо лечить.

- Тогда выходит, что для новой программы Комитета по собственности необходимо определить профильность акционерных обществ и направление их будущего развития?

- Это закономерно. Стихийная приватизация закончилась. Нового передела собственности уже не будет! Но там, где законы были нарушены, нужно восстановить справедливость. Если где-то пустует здание, цеха стоят, разграблено оборудование, разрушаются градообразующие предприятия, следует радикально пресечь разрушение и дать людям шанс нормально жить и работать. Нам не нужны повторения выборгских и ачинских событий, где вместо предусмотренных законом судебных приставов был выставлен ОМОН.

- Сейчас все чаще говорят, что в отношении к собственности и приватизации должен преобладать государственный подход. Каким он видится вам?

- Сегодня у нас более 13 тыс. предприятий с долей госсобственности от 25 до 100%. Государство, по моему мнению, должно иметь контрольные пакеты акций во всех ведущих отраслях и, тем самым, создавать и определять климат экономики. Это справедливо, ведь никакие коммерческие структуры, холдинги и олигархи не могут выступать гарантами нашего благополучия, благосостояния, стабильности и безопасности. Это под силу только государству.

Общеизвестно, что сегодня все мы - должники РАО "ЕЭС России". Практически во всех регионах РАО - бесплатный инвестор и безвозмездно кредитует почти 50% платы за электричество. То же самое можно сказать и в отношении "Газпрома", МПС, других естественных монополий. Во всех случаях от развала подобные крупные структуры спасает контрольный пакет акций государства. Однако монополисты не хотят признать, что они без государства - ничто. Зацепившись за бартерные схемы и уродливую реструктуризацию, они чуть было не угробили нормальный денежный обмен, заменив его суррогатами и бесконечными долгами. Сейчас ситуация выправляется, но мешает не только "позднее зажигание" монополистов, а еще и то, что хозяйственно-правовое решение проблем часто подменяется политическими спекуляциями. Пробелы законодательства необходимо восполнять общими усилиями.

- Но пока в Думе детализируют законы, монополисты и олигархи приступили к новому переделу собственности. РАО "ЕЭС России" во главе с Чубайсом воюет с группой Березовского-Абрамовича за покупку алюминиевой отрасли в Сибири. "Газпром" берет под контроль пермские заводы. Минтопэнерго требует передачи госпакета акций от Мингосимущества под свою опеку... В глобальную волну передела влились и иностранные компании, имея интересы в нефтяной отрасли, а МВФ им помогает и диктует: то раздробить энергетику, то распылить топливный комплекс. Что должны делать законодатели в таких условиях, чтобы укреплять государственность в экономике?

- Никакой МВФ нам не указ, тем более что заокеанские советы, как показала практика, не помогают, а наоборот, с их помощью Запад готов весь наш бюджет забрать под проценты по долгам. И потому самый актуальный вопрос сегодня - повысить эффективность управления собственностью. Конечно, если бизнес какого-то АО приносит прибыль, налоги исправно платятся, а управляющие заботятся о людях и поддерживают градообразующие предприятия, то какая разница, кто владелец: Березовский, Абрамович, какой-то холдинг или монополия?

В тех случаях, о которых вы упоминаете, особую роль играет блокирующая акция. На стратегических объектах приватизации она принадлежит государству, а значит, контроль остается за правительством. И тут последнее слово еще не сказано. Хотя уже сейчас многие вопросы с правовой точки зрения решаются правильно. Возьмем для примера ситуацию вокруг "Качканарского ГОКа "Ванадий", где недавно отстранили управляющего. С точки зрения закона - ничего из ряда вон выходящего. Государство в лице местных властей воспользовалось блокирующим правом "золотой акции". Зато выяснился такой нюанс: при громадном ГОКе завелась куча пиявок, присосок, "дочек" и прочих структурок, через которые отсасывались мощные финансовые потоки. Только за прошлый год мимо местного бюджета уплыло более 1 миллиарда рублей.

- Как Комитет по собственности намерен работать над стратегией приватизации в ведущих отраслях?