Самая первая неожиданность - оказывается, в нашем городе очень много бывших сотрудников Байконура - более 70 человек (а по всей республике и того больше - 350). Что делали эти люди в далеком Казахстане? "Для того, чтобы понять это, - пытается объяснить председатель совета ветеранов космодрома Байконур Валентин Казаков, - надо сначала представить, что такое сам космодром, всю масштабность комплекса, находящихся на его территории сооружений, на строительство и обслуживание которых привлекали лучших специалистов со всей страны. В том числе и из нашей республики".

При выборе места для будущего космодрома рассматривалось множество вариантов: берег Каспийского моря, полуостров Балхаш, но в итоге остановились на станции Тюратам, затерянной где-то в степях Казахстана. Аргументы были довольно весомыми - местность относительно безлюдная, вдали от крупных городов (читай: позволяет обеспечить секретность в строительстве и работе космодрома), продолжительный световой день и хорошая погода, плюс - близко расположена железная дорога. И вот в 1955 году тут началось строительство космодрома - первой стартовой площадки для ракет (которую профессионалы называют коротко и ясно: "старт"), названной впоследствии в честь Юрия Гагарина - именно отсюда полетел в космос первый космонавт. Чуть в стороне заложили еще одну площадку ("старт" Шаталова, на котором наш собеседник В. Казаков и прослужил большую часть времени) и перешли к строительству остальных сооружений. На левом фланге - комплексы для запуска спутников связи, справа - "боевая тематика": войска стратегического назначения. В небольшом отдалении от Байконура возник город-спутник Звездоград (позднее переименованный в Ленинск), со временем разросшийся до 125 тысяч человек.

"В итоге получился уникальный, единственный во всей стране космодром, - продолжает рассказывать В. Казаков. - Это в 80-е годы придумали называть космодромами Плисецк и Капустин Яр, но мы, байконуровцы, так никогда не считали. Космодром был только один, и имя ему - Байконур".

Едва возникнув, космодром стал вызывать необычайный интерес у правительства - сюда приезжали Хрущев, Косыгин, Брежнев, во время своего визита в СССР посетил его и генерал де Голль. Последний запомнился больше всего - специально для именитого гостя продемонстрировали одновременный запуск ракет с четырех шахт, и президент Франции был поражен стратегической мощью Советского Союза. Таким образом, космодром Байконур играл свою роль в большой политике.

На Байконур Валентин Казаков приехал в мае 1961 года в звании старшего лейтенанта ракетных войск и несколько десятков лет занимался там эксплуатацией ракетных комплексов. Выходных, праздников не было, отдыхали два-три раза в месяц - и в таких условиях складывалась отечественная элита офицеров-ракетчиков. Начав с командира роты, Валентин Сергеевич за время службы сменил много должностей: был командиром полка, начальником отдела опытно-испытательных работ, командиром учебного центра и даже... начальником службы войск полигона. Иначе говоря, обеспечивал охрану космодрома.

Система охраны космодрома была продумана до мелочей. Помимо нескольких батальонов собственно "охранников", было создано и специальное подразделение ОБДГ - отряд борьбы с диверсионными группами, имевший на вооружении последние разработки военных конструкторов. Надо было учитывать всю важность Байконура, в то время ставшего настоящим научно-исследовательским и опытно-испытательным полигоном. Отсюда не только отправляли космонавтов и запускали спутники связи - на космодроме испытывали и новые модели ракет для армии, авиации и флота. Поэтому "заинтересованность" иностранных государств легко можно было предугадать. Правда, стоит при этом заметить, что за все 27 лет работы Валентина Сергеевича на космодроме не было ни одного случая диверсии (кроме разве что полета Пауэрса в 1976 году, маршрут которого проходил в том числе и над Байконуром). Видимо, ОБДГ работал на совесть - караулы выносились даже на много километров вперед, прямо в степь. Находясь 2-3 недели в автономном режиме, эти солдаты несли круглосуточное дежурство, постоянно докладывали об изменении обстановки. Казахи, которые пасли свои стада невдалеке, часто обращались на "блокпосты" за помощью - лекарствами или скважину пробурить. Вот так и проходили дежурства. И никаких диверсантов.

Впрочем, были у службы охраны космодрома и другие заботы. Стартовав с Байконура, ракета по пути до орбиты пролетала почти над всей азиатской территорией нашей страны, постепенно освобождаясь от отработанных ступеней. И по всей траектории движения были расположены подчиненные космодрому военные части - так называемые "базы падения", в задачу которых входило отслеживать и собирать упавшие на Землю остатки ступеней. Взлетающую ракету по очереди "вели" локаторами и, установив момент падения, на предполагаемое место на вертолетах и машинах отправлялись "поисковые группы". Обнаруженные "останки" частью уничтожались, частью шли на переработку (они содержали не только цветные, но и драгоценные металлы) - вот таким образом скрывались от посторонних глаз секреты конструкции и технологии изготовления ракет.

А желающих "познакомиться" с этими секретами было сколько угодно. Любая иностранная делегация (не говоря уже о визите представителей НАСА) включала в себя таких специалистов, которые стремились узнать как можно больше, иначе говоря - шпионов. Досконально зная особенности сооружений на космодроме, им порой достаточно было одного взгляда, чтобы понять предназначение той или иной конструкции, например, кислородного завода. Вот почему к подобным визитам всегда готовились очень тщательно, прорабатывали маршрут следования и легенду космодрома (как будто бы там не было никогда "военной тематики"). Маскировка доходила даже до того, что сотрудники охраны космодрома не носили военную форму - сам Валентин Сергеевич ходил в форме гражданского летчика. Правда, иностранцы, видимо, были очень заинтересованы - что это за летчик, всюду их сопровождающий? Но он не зря их сопровождал, и за тщательно организованную работу был даже награжден орденом Красного Знамени.