Впервые ребенок из Чувашии попал в иностранную семью в начале 90-х годов. Тогда вместе с десятками соотечественников приехал в Чебоксары на стройку молодой болгарин с беременной женой. Но первенца своего семья так и не дождалась: у будущей мамы - выкидыш, затем сложная операция и приговор врачей - "больше рожать не сможете". Сообщать о беде болгарской родне муж с женой не стали. В Чебоксарах удочерили они грудного ребенка (мать девочки, оставив врачам ложные координаты, на третий день сбежала из роддома) и лишь потом отправили на родину телеграмму о прибавлении в семье. Через несколько лет девочка вместе с родителями уехала в Болгарию.

С той поры около полутора сотен сирот из Чувашии обрели новых родителей за границей. В основном отправлялись наши ребята в США - с помощью американского агентства по усыновлению и в Швецию - при поддержке фонда известного шведского хоккеиста Стига Нильсона, который давно шефствует над Порецкой школой-интернатом.

И в этом году иностранцы уже приняли в свои семьи шестерых наших детей, а у инспектора Министерства образования Галины Николаевны Салминой, курирующей процедуру усыновления, лежит очередная заявка - от мужа и жены из американского штата Иллинойс, решивших удочерить маленькую девочку. Как полагается, приложен подробный, в сто с лишним листов, отчет на английском и русском языках - о материальном положении кандидатов в приемные родители, местности, где они живут, об их детях, бабушках и дедушках... Плюс к тому прислали американцы самодельный альбомчик с фотографиями всех домочадцев, большого трехэтажного особняка, красивого сада с бассейном...

Однако ж какую бы райскую жизнь ни сулили детям за границей, приоритет в усыновительных делах всегда отдается российским семьям. По существующему закону на воспитание сироту иностранцы могут взять лишь в том случае, если в течение пяти месяцев никто из соотечественников этого ребенка не усыновил-удочерил. И, как правило, обычно достаются заграничным родителям ребятишки с тяжелой наследственностью, с целым букетом болезней. Как складывается их жизнь на новом месте, рассказывается в отчетах, присылаемых каждый год сотрудниками агентства по усыновлению. Вот выдержка из письма о житье-бытье четырехлетней Наташи, нашедшей новую семью в небольшом городке штата Орегон: "...в семье девочка придерживается постоянной диеты: на завтрак - горячая каша, сок, молоко, на ужин - овощи (любимое блюдо). Недавно Наташа прошла освидетельствование у доктора. Весит она 25 3/4 фунта, рост - 87,8 см, шумы сердца сейчас не заметны, девочка практически здорова".

Тут напрашивается резонный вопрос: а зачем американцы едут к нам за приемными, хворыми детьми, что, у них в Штатах своих сирот нет? Оказывается, есть на то свои причины. Во-первых, в США очень развита система социальной помощи семье, и в приюты детей здесь отдают крайне редко. Во-вторых, по местным законам биологическая мать, в свое время отказавшаяся от ребенка, в любой момент может забрать его из приемной семьи. В России же такое практически невозможно.

А как же "свои" добрые люди, неужели и с сиротами вся надежда на то, что заграница нам поможет? Нет, по-прежнему немало у нас тех, кто берет осиротевших малышей в дочки и сыновья, но с каждым годом число приемных родителей, увы, потихоньку убывает. К примеру, в 97-м году местные семьи усыновили сто девятнадцать сирот, в 98-м - сто одного, а в 99-м - только восемьдесят семь ребятишек. Всего же за прошлый год новых родителей нашли 135 мальчишек и девчонок, и для трети из них папами и мамами стали иностранцы.

Да плохо ли, скажут иные, если ничейный, да еще и больной ребенок обретет дом и семью за границей, будет жить в таких условиях, от каких и многие взрослые бы не отказалась? И, в конце концов, пусть уж лучше малыш впервые произнесет "мама" на чужом языке, чем никогда не скажет его на родном. Но, с другой стороны, у детей таких с малолетства две невосполнимые потери: сначала лишаются они родной семьи, а затем - и Родины. И оставляют ее не по собственному выбору, а по решению, пусть и с добрыми намерениями, других людей. Теоретические же доводы о том, что заграничная жизнь для всех якобы хороша и желанна, тоже не всегда практикой подтверждены... Как-то семья из Швеции собралась удочерить 9-летнюю воспитанницу Порецкой школы-интерната. Та наотрез отказалась. Как знать, может, семья эта пришлась ребенку не по душе, но только заявила девочка, что жить здесь - пусть и в интернате - для нее лучше.

А в списке кандидатов в приемные дочки и сыновья (есть такие списки и в министерстве, и во всех местных отделах образования) значатся сейчас более четырехсот ребятишек. И у каждого - своя горькая история.

...Катя, замкнутая, сероглазая девочка, всю свою небольшую жизнь провела в Чебоксарском доме ребенка. Формально мать у крохи была - девочку она оставила здесь "на время". В декабре Кате исполнилось два с половиной годика, а в феврале не стало мамы: родившая ее женщина написала отказную от дочки.

...Ирина появилась на свет уже после того, как ее мать лишили родительских прав на троих сыновей. Двух старших мальчиков взял к себе родной отец, третьего братишку усыновила другая семья. Четырехмесячная же Ирина пока нашла приют в том же доме ребенка.