Однокомнатная малосемейка в Новочебоксарске. На восьмой этаж поднимаюсь пешком.

- Да у нас тут лифт неделями не работает, - встречает меня Светлана Николаевна, мама Игоря. - Сколько жаловались. Делают, если только до начальника дозвонишься. Сын раз упал, ногу вывихнул. Попробуй-ка на костылях - да на восьмой этаж.

- А повыше обращаться пробовали?

- В общем-то, в горисполкоме нам предложили переехать в квартиру на третьем этаже - точно такую же. Но сыну до этого обещали отдельную жилплощадь. И мы боимся - сейчас поменяемся, квартиру запишут на него. Тогда нам новой уже не видать.

У Светланы Николаевны зарплата 120-150 рублей "живыми" деньгами, остальное - талоны. Плюс пенсия сына - 450. Вот и весь доход. Благо есть хороший человек - Надежда Котькова, председатель Комитета солдатских матерей. То продуктами поможет, то деньгами. Лекарства, льготы - все через нее.

Надо отдать должное - в собесе пошли навстречу. У Игоря - статус инвалида чеченских событий. Для таких предусмотрены лишь минимальные льготы. Однако его приравняли к группе инвалидов, в которую входят участники ВОВ и "афганцы". А соответственно и спектр льгот у него гораздо шире. Это и бесплатный проезд, и 50 процентные платы за телефон и квартиру, и путевки в санатории и т.д.

В одно время взял над парнишкой шефство и "Водоканал": выделял талоны, не оставлял его без внимания ни на один праздник. Только бывшего директора сменили, а от нового пока ни слуху, ни духу.

Не клеится у Игоря и с работой. До армии он учился в 14 училище на мастера отделочных работ: плиточника, штукатура, мозаичника. Инвалидность разрушила все планы. Работа на высоте теперь уже не для него. Учиться, правда, предлагали. Только либо в Чебоксарах, куда едут битком набитые автобусы, либо там, к чему уж совсем душа не лежит. Обещали решить этот вопрос в военкомате. Ждут уже две недели.

Увы, то, на что Игорь имеет полное право, чаще всего приходится просить и требовать. И что-то все время доказывать. Ведь многие просто отмахиваются: "Мы вас в Чечню не посылали".

Войны в жизни Игоря могло бы и не быть. Если бы не роковое стечение обстоятельств. После того, как в январе 1999 года его призвали в армию, в апреле умер от болезни отец. Игорь как единственный сын и опора матери мог быть отозван поближе. По июнь месяц Светлана Николаевна собирала нужные справки. Но удача опоздала всего на несколько часов. Пришли эти справки в штаб поздно вечером - никого уже не было. А в 3 часа ночи всю роту отправили во Владикавказ. Их, как и тысячи таких же солдат, обманули. Обещали мирное подмосковное небо, а вместо этого после первого же учебного стрельбища отправили умирать.

"И не такое бывало, - вспоминает Игорь, - когда мы уже доехали до Минвод, среди нас обнаружился эпилептик. Но офицеры на нас накричали, чтобы никто об этом не рассказывал. Но потом случился второй приступ, и парня все-таки положили в госпиталь".

А там - сразу Грозный. Выручали ребят во вновь захваченном боевиками городе.

Сначала был страх, а потом - действия, доведенные до автоматизма. Как у всех, кто стоял плечом к плечу, дышал в спину и звал вперед. Не будешь стрелять - либо ты, либо кто-то из-за тебя погибнет. А после боя всего трясет. Сядешь, покуришь - лучше анашу, она там растет под ногами - вроде, успокоишься. Многие там стали наркоманами. Три часа сна - и снова в бой.

11 августа 1999 года Игорю исполнилось девятнадцать лет. В этот день они решили зайти в Грозный. Расспросили местных жителей - нет ли боевиков. Сказали, что нет. Расслабились. И вдруг выстрелы. Со всех сторон. Подставили... наши. Залегли, чеченцы били по лежачим. В этом бою Игорь и лишился своей ноги.

- Подарок на день рождения, - тяжело ухмыльнулся Игорь.

Первую операцию ему сделали в полевых условиях. Вторую - в Моздоке. Затем во Владикавказе и в Ростове. Раненых было море. Многих попросту оставляли умирать. Спасла его мама. Сама приехала в госпиталь, только после этого за ним стали ухаживать. И последняя, пятая операция уже в Москве. Мама опять рядом. Без денег, казенные обеды делили на двоих.

Этот госпиталь - лучшее воспоминание Игоря Егорова. На фотографиях он с такими же покалеченными войной: кто без руки, ноги, даже без обеих ног.

Теперь молодому парню снова нужна операция. Протез, который сделали в Москве, становится мал. Дорогу инвалиду 2-й группы оплачивают. Но мама не может поехать с ним. Бесплатный проезд сопровождающим предусмотрен только для инвалидов 1-й группы. Считается, что Игорь может добраться один, на костылях...

Когда Игорь приехал домой, началось самое страшное. Не спал ночью, в кошмарах все стрелял в кого-то. Первые два месяца вообще не "просыхал". Дважды пытался повеситься. Мать всю ночь охраняла. Тогда впервые в жизни загремел в милицию

- Никто не ожидал, что мой сын мог такое натворить. До войны ведь ни разу в милицию не попадал. Дома ночевал. Предупреждал, если задерживается. А тут на тебе - милиционера избил, - сокрушается Светлана Николаевна. - Восемь месяцев нас таскали, кое-кто даже говорил: "Надо было ему вторую ногу оторвать. Чтобы лежал совсем и не лез в драку"...

- У многих такое отношение, - подхватил Игорь. - Даже старушки, ведь тоже войну прошли, а мне кидают: "Вы, как фашисты, убивать ходили". В КПЗ и то относились лучше. Там со мной еще двое сидели. Мне одному "шпонку" выделили, сами на одной спали.

Правда, Игоря пожалели. "Чеченца" записали в свидетели.