Наша беседа с Вивиан состоялась в психологической лаборатории учреждения, куда она пришла в спортивном костюме и платке, повязанном характерным для негритянских женщин способом. Ее родной язык - бенин, английский выучила в школе, а русским овладевает только сейчас, находясь в колонии. Понимает нашу речь уже достаточно хорошо, а вот говорит с трудом, односложно.

Жизненный путь 25-летней негритянки не изобилует какими-либо выдающимися событиями. До 19 лет она жила с родителями в зимбабвийском городе Ванге. Мать у нее базарная торговка, отец - военный, муж - компьютерщик. У них свой дом с огородом, где растут бананы и, как она выразилась, "большая-большая картошка". Каким ветром занесло ее из Африки в Америку, нам выяснить не удалось. Вивиан сказала лишь, что в Чикаго она работала пять лет парикмахером, получая за свой труд по пятьсот долларов в неделю. Там же она подружилась с некой москвичкой, зарабатывавшей на жизнь торговлей своим телом. Это знакомство стало для Дубе роковым.

В декабре 1998 года русская подруга пригласила Вивиан в Москву на Рождество. Там она и столкнулась с российскими правоохранительными органами. Ее задержали в момент продажи 0,3 грамма героина. По словам Вивиан, тогда она совсем плохо говорила по-русски, а переводчика ей не предоставили. Давали ей подписывать какие-то бумаги, обещали снисхождение. Суд же за незаконное приобретение и хранение в целях сбыта наркотических средств в особо крупном размере приговорил иностранку к пяти годам лишения свободы.

- Откуда у вас взялись наркотики?

- Мы с мужем их употребляем.

- Вы ему сообщили о своем аресте?

- Нет. Никто из родственников не знает, где я сейчас нахожусь.

- Почему?

- Я не могу им об этом написать, пока не найду свою двухлетнюю дочь.

- Вы ее потеряли?

- Не знаю. Когда в квартире, где я жила в Москве, производился обыск, Блэсси спала в кроватке. А потом меня увели милиционеры. Больше я ее не видела.

- Пока вы находились в московском СИЗО, неужели трудно было связаться со своей подругой, попросить ее все разузнать?

- Подруга еще при моем аресте скрылась от милиции. Я ей писала, но ответов не получала.

Столь неожиданному повороту нашего разговора с Вивиан немало удивился сопровождавший журналиста заместитель начальника Управления исполнения наказаний В. Степанов. Он сразу же попросил гражданку Зимбабве изложить письменно все обстоятельства, связанные с ее задержанием в Москве. А начальнику колонии В. Кушникову и его заместителю В. Зорину поручил подготовить и послать в столицу официальные запросы. "След чернокожего ребенка не должен затеряться. Мы поможем вам найти дочь и разобраться в вашем уголовном деле", - пообещал В. Степанов. Наша рубрика "Сиреневый туман" тоже будет держать этот вопрос на контроле и непременно сообщит об изменениях в жизни Дубе.

- Вивиан, как вас здесь лечат?

-Уколами и таблетками. Проводят беседы. Сейчас чувствую себя намного лучше.

- Как думаете, удастся вам полностью отвыкнуть от наркотиков?

- Надеюсь на это. Сейчас тяги к ним уже не чувствую.

- Как к вам относятся русские осужденные?

- Нормально. Сначала, правда, обезьяной звали. Теперь нет. У меня есть две подруги, соседи по кроватям.

- Режим в колонии не угнетает?

- Нет, я его не нарушаю.

- Питание устраивает?

- Да. Когда подругам приходят передачи из дома, они делятся со мной. И с одеждой мне женщины помогли.

- Что здесь вас удивило?

- Очень холодно на улице.

- Если вы долго не будете сообщать о себе мужу, он забудет вас и женится на другой. Вероятен такой вариант?

- У нас, у католиков, такое невозможно. Любовницу завести сможет, а жениться - нет. Законная жена одна, до гроба.

- Когда вы освободитесь и найдете свою дочь, останетесь жить в России?

- Боже упаси! Никогда больше не приеду в эту непредсказуемую страну.