С нашивкой «Идель-Урал» на фашистской форме
Валерий Алексеев, "Советская Чувашия"
Известно, великие битвы рождают не только героев. Беспрецедентное в истории человечества противостояние, когда в кровавую бойню воюющие стороны бросали десятки миллионов людей, рождало и карьеристов всех мастей, и трусов, и предателей. Жертвами войны, чего скрывать, становились не только убитые и раненые, но и те, на кого упала тень подозрения.
В первые же месяцы после вторжения немцев на нашу территорию сотни тысяч солдат и офицеров оказались в плену. Было бы странно и непонятно, если бы эту немалую живую силу расчетливая верхушка рейха не пыталась использовать в военных целях. Плен для наших людей - это не только концентрационные лагеря, подпольная борьба, побеги и участие в партизанских отрядах. Увы, иным пришлось надеть фашистскую форму и выступить с оружием в руках против своих братьев. И не только в составе власовской Российской освободительной армии (РОА). Рассортировав военнопленных по национальному признаку, фашисты создавали особые военные группировки, они всерьез готовились и к управлению захваченными территориями.
Материалы об этой изнаночной стороне войны были строго засекречены . И только по прошествии 55 лет после Победы они открылись для узкого круга исследователей. Кандидату исторических наук Геннадию Александрову была предоставлена возможность подробно ознакомиться с ними в архиве управления ФСБ республики. О наиболее значимых фактах он согласился рассказать нашему корреспонденту.
- Когда знакомился с выписками из собранных вами документов, я представил перед собой седовласого ветерана. Как вы думаете, что бы он сказал, ознакомившись с данными документами?
- Возможно, он стал бы возражать, чтобы эти факты не предали гласности. И его можно понять, ведь многие годы войну у нас пытались показать исключительно как героическую страницу прошлого. С какими неимоверными трудами писатели и военные историки завоевывали право писать об ошибках военачальников, о неудачных операциях и т.д. Десятки лет мы упивались победой, не зная в полной мере, какой ценой мы ее достигли. Посмотреть незамутненным взглядом на свое прошлое стоит не только ради утоления естественной жажды знать правду. Мы часто говорим о гражданской вялости нашего общества. Разве это не результат "тотальной" дозировки информации, в том числе исторической? Да, пилюля, которую я предлагаю читателям "Советской Чувашии", горьковата, но, думаю, она всем нам должна пойти только на пользу. Шила в мешке не утаишь, а тайное все равно когда-нибудь станет явным.
- Известно, руководители вермахта хорошо понимали, что имеют дело не с национально обезличенным "советским солдатом", что против них воюет не только "русский Иван". Какие далеко идущие цели они преследовали, создавая в лагерях для военнопленных национальные зоны?
- Видимо, еще до войны руководители фашистской Германии задавались вопросом: как управлять захваченными территориями СССР? В ходе войны перед ними возникла также проблема эффективного использования попавших в плен военнослужащих. Для решения этих задач и было создано имперское министерство по вопросам занятых восточных областей (по-другому - Восточное министерство).
Скоро среди военнопленных начали создавать национальные антисоветские комитеты. Одним из тех, кому было поручено это дело, был фон Менде - начальник управления тюркскими народами Восточного министерства (бывший профессор тюркологии Рижского университета). Тогда были учреждены следующие комитеты: туркестанский, кавказский, калмыцкий, татарский, русский, украинский, белорусский, прибалтийский.
Профессор фон Менде подчеркивал, что немцы будут проводить политику отторжения от русских всех земельных пространств нерусских национальностей СССР, загонят русских на север, на малоудобные пространства. Играя на национальных чувствах военнопленных, ссылаясь на их полную самостоятельность в прошлом, будто их предки когда-то жили в независимых государствах с ханами и князьями, немцы думали завладеть землями нерусских народностей и превратить их в свои колонии, а затем постепенно забрать и русские северные пространства. Просто смешно было думать, что германское правительство ставило задачу национального самоопределения народов СССР. Фон Менде по поручению вышестоящих начальников готовился лишь к тому, чтобы максимально использовать националистов для скорейшей победы над Советским Союзом. Таким образом, национальные комитеты нужны были немецким правителям только на время войны с советским государством. В контакте с германским верховным главнокомандованием эти комитеты создавали национальные военные формирования - легионы - для участия в боевых операциях против Красной Армии и войск союзных государств.
- Чувашия на картах нацистов входила в состав "свободного государства "Идель - Урал" (Волга-Урал)".Видимо, эта "привлекательная" идея не возникла на голом месте?
- Среди членов татарского комитета нашлись люди, которые были знакомы с брошюрой белоэмигранта Аяза Исхаки "Идель-Урал" (вышла в Турции в 1920 году). В этом издании "захватывающе" рассказывалось о былом величии татар, что их царство в виде Казанского и Астраханского ханств, Золотой и Ногайской орд занимало огромное пространство. В пределах этого царства чуваши, мордва, марийцы, удмурты якобы жили мирно с татарами, а потому в будущем государстве "Идель-Урал" эти народы также согласны строить свое будущее с государственным народом - татарами. Далее А. Исхаки, идя по стопам пантюркистов, высказал идею объединения всех тюркских государств в одно целое. Эту точку зрения, кстати, фашистское правительство не разделяло, поэтому за-претило въезд в Германию А. Исхаки.
Татарские националисты хотели достичь своих целей создания государства "Идель-Урал" военным путем, для этого решили организовать "Волго-татарский" легион. Немецкое командование поддержало эту инициативу потому, что было уверено, что после захвата поволжских территорий им никто не помешает создать здесь свою колонию.
В марте 1944 г. в г. Грейстфальд (Померания) был проведен съезд народов "Идель-Урала", названный I съездом "Союза борьбы за освобождение "Идель-Урала". Безусловно, все решения сборища отщепенцев диктовались Восточным министерством, хотя немецкие представители делали вид, что являются только почетными гостями. Присутствовало там около 250 человек. От чувашей были И.Н. Скобелев, А.П. Кадеев, В.С. Изосимов.
Цель съезда заключалась в усилении давления на руководителей Татарского комитета, чтобы те ускорили вербовку военнопленных татар, чувашей, башкир, мордвы, марийцев и удмуртов для пополнения живой силой все убывавшую немецкую армию.
Многим делегатам съезда не нравилась полная покорность лидера татар Шефи Алмаса Восточному министерству, отход его от пантюркистских позиций. Некоторые делегаты-татары хотели удаления его из руководства комитета и замены его более крупным лидером пантюркизма Аязом Исхаки, проживавшим в Турции. Когда атмосфера на съезде накалилась и многие были за отвод Шефи Алмаса, представители Восточного министерства фон Менде, Унгляубе в своих выступлениях дали понять, что они не допустят критики и замены руководства комитета не будет.
Съезд переименовал Татарский комитет в "Союз борьбы за освобождение "Идель-Урала". Таким образом эта профашистская организация приняла как бы общенациональный характер народов Поволжья - татар, мордвы, марийцев, чувашей.
- Какую методику выработали немцы для вербовки военнопленных во вновь создаваемый легион?
- Для лиц татарской, чувашской, мордовской, удмуртской национальностей были созданы специальные лагеря, что значительно облегчало работу вербовщиков. Скоро эти лагеря были превращены в сборно-формировочные пункты "Волго-татарского" легиона, где узников обрабатывали в самом злобном антисоветском духе, восхваляя политику гитлеризма. Вербовочные кузницы в основном располагались на территории Польши, в городах Седльце, Демблин, Кельце, Хелм, Ченстохов.
Условия жизни в сборно-формировочных лагерях в корне отличались от обычных лагерей. Здесь военнопленные получали усиленное питание, приравненное к рациону немецкого солдата.
Вербовка в легионы проводилась на добровольных началах. В случае отказа пленных грозили отправить в штрафные лагеря. Несмотря на такие угрозы, было немало случаев отказа красноармейцев идти в легионы. Они зачастую шли в штрафные лагеря военнопленных и в концлагеря.
К узникам регулярно поступали антисоветские газеты "Идель-Урал" на татарском языке, "Новое слово" на русском. Для них устраивались концерты и киносеансы, а также выступления немцев и деятелей Татарского комитета.
Обычно сразу же после вступления в легион военнопленных переводили в особый блок лагеря, где их одевали в немецкую военную форму с нарукавным знаком "Волго-татарского" легиона (представлял круг из ткани серого цвета с изображением лука и стрелы, под ним стояла надпись латинскими буквами - "Идель-Урал").
В форме немецкой армии легионеры присягали фашистскому государству. Для этого они строились на площади и хором повторяли фразы о верности вслед за диктующим. После этой церемонии каждый подписывался под текстом присяги, напечатанным на отдельном листке на немецком и русском языках: "Я готов в рядах немецкой армии употреблять все силы на освобождение моей Родины и поэтому согласен вступить в легион, - гласила присяга. - Этим самым я считаю раньше мною в Красной Армии принесенную присягу недействительной. Я обязуюсь беспрекословно подчиняться приказам моих начальников".
Уже вполне оформленного легионера направляли, смотря по состоянию здоровья, в части "Волго-татарского" легиона или во вспомогательные части, в т.н. рабочие батальоны. На каждого солдата и офицера заполнялась карточка-анкета, после чего выделяли белье, одежду и обувь.
- Учитывали ли немцы религиозный фактор?
- В легионе имелись служители религиозного культа: у татар - муллы, у православных - попы, псаломщики. Они вели активную антисоветскую профашистскую пропаганду. Для их подготовки была организована школа мулл в г. Дрездене, выпускников которой направляли в подразделения легиона на должность батальонных мулл.
- Видимо, немцы по-особому относились к пленным, имевшим образование?
- Вербовка подходящих для работы в национальных комитетах лиц осуществлялась через особый резервный лагерь в Вустрау. Этот объект находился в 60 км от Берлина. Здесь содержались военнопленные всех национальностей СССР, имевшие высшее и среднее образование, а также лица, ранее занимавшие руководящие должности в советских учреждениях и имевшие опыт работы с массами. Основным назначением лагеря была подготовка квалифицированных, преданных гитлеризму кадров для национальных комитетов.
Лагерь Вустрау фактически состоял из двух лагерей. Первый, проволочный, с немецкой охраной, в котором люди проверялись на так называемую "честность" - недопущение краж, воровства, преданность немецко-фашистскому государству - и усвоение фашистских и буржуазно-националистических идей. С целью националистической обработки военнопленных и для освоения ими идей национальных комитетов проводились занятия на различные антисоветские темы, узников знакомили с идеями германской национал-социалистской партии.
После длительной обработки, проверки "в благонадежности" по заключению представителей Восточного министерства, приставленных к каждой национальной группе, военнопленные переводились во второй лагерь, в так называемый "свободный", где уже ходили без охраны. Люди здесь также размещались по национальному признаку. В "свободном лагере" также продолжали проводить политико-воспитательные занятия на антисоветские темы, изучали немецкий язык.
Из среды военнопленных народов Поволжья в лагере Вустрау стали вербовать сотрудников для работы в Татарском комитете и к февралю 1942 года скомплектовали его аппарат во главе с президентом Шефи Алмасом. В этот аппарат входили секретарь, помощник, заместитель президента, начальник канцелярии.
При Татарском комитете были отделы: пропаганды и агитации, военный, общий (гражданский). Отдел пропаганды и агитации выпускал газеты и журналы. Военный отдел осуществлял связь с "Волго-татарским" легионом, разъезжая по частям формирования. Здесь служил чуваш Ирзыев из Куйбышевской области.
Общий (гражданский) отдел ведал учетом и вовлечением в легион военнопленных и угнанных в Германию советских граждан из национальностей Поволжья и Урала. Заведовал этим отделом И.Н. Скобелев, чуваш из дер. Нижний Курмей Абдулинского района Оренбургской области. Он окончил Чкаловский учетно-экономический институт, работал главным бухгалтером Башторга в Уфе. В плен попал в декабре 1941 года. Находился в сборно-формировочном лагере г. Седльце (Польша). В Татарский комитет был взят в январе 1943 г., входил в состав его президиума, в так называемую "пятерку".
(Продолжение следует).
