- Несколько лет назад мне довелось беседовать с бывшим татарским легионером М. Измайловым (см. публикации "Полвека на чужбине" в "Советской Чувашии" от 13 ноября 1993 г., в казанской газете "Лидер" от 25 июня 1996 г.). Ему чудом удалось избежать ареста. Много лет работал в редакции радиостанции "Голос Америки". Здесь Измайлов стал советским резидентом, что позволило ему вернуться на родину в с. Чкаловское Батыревского района... Так вот, в ходе разговора о жизни в плену я неожиданно задал ему вопрос, знал ли он Федора Паймука. Мой собеседник вдруг занервничал и простонал: "Эх, Паймук, Паймук....".

- Федор Дмитриевич Паймук (Блинов) был одним из лидеров чувашских военнопленных. Он был хорошо знаком с верхушкой татарского легиона, поэтому нет ничего удивительного в том, что через много лет Измайлов вспомнил о нем. Полагаю, бывший легионер занервничал потому, что представил, какая участь ожидала его, если бы он не сумел просочиться через фильтры "смерша".

Как свидетельствуют архивные материалы, Паймук родился в 1901 г. в дер. Кошки-Куликеево Яльчикского района Чувашской АССР. Его отец Дмитрий Степанович Блинов занимался торговлей и земледелием, арендовал землю, имел пару лошадей, две ветряные мельницы, крупную хозяйственную постройку и держал магазин. В 1930 г. был раскулачен и выслан с территории Чувашской АССР. По отбытии срока вернулся домой и умер в 1940 г. Его сын Александр, 1887 г.р., имел ветряную мельницу, раскулачен в 1930 г. и выслан. Петр - сын Александра - 1907 г.р., был выслан в 1937 г.

В 1915 г. по окончании двухклассного училища в с. Яльчиках Федор поступил в Казанское коммерческое училище, преобразованное в 1918 г. в советскую школу второй ступени. С 1918 г. работал в чувашском передвижном театре в г. Казани. Здесь он взял себе псевдоним Паймук. Перемена фамилии в загсе не была зарегистрирована, но начиная с 1924 г. все его документы, удостоверения личности оформлялись на фамилию Паймук.

Оставив школу и театр в 1920 г., он поступил добровольно в татарский отдельный кавалерийский эскадрон. Через месяц был направлен на кавалерийские командные курсы, а через два месяца, как имевший почти среднее образование, был послан в Казанский военно-инженерный техникум. По окончании обучения в августе 1921 г. его назначили командиром взвода саперов стрелковой дивизии. В конце 1922 г. от службы был освобожден вследствие болезни и переехал на жительство в г. Чебоксары. Около года работал в Чувашском театре, а затем перешел на службу в облторготдел.

С 1925-го по 1928 г. обучался в Москве: окончил промышленно-экономический техникум (1926) и промышленно-экономический институт (1928). Одновременно работал в Московской областной конторе машинсиндиката. По окончании института вернулся в г. Чебоксары и женился на Ольге Александровне Алатырцевой (из купеческой семьи). Несколько месяцев работал в Чувашском государственном театре, затем в Чувашполеводсоюзе. В 1930 г. снова уехал в Москву, но вскоре из-за отсутствия квартиры выехал в г. Саратов, где служил экономистом в различных организациях. С должности начальника планового отдела Саратовского треста столовых и ресторанов в сентябре 1941 г. его мобилизовали в Красную Армию, где в звании старшего лейтенанта он занимал должность полкового инженера. В мае 1942 г. вся 6-я армия, в состав которой входил полк Паймука, была окружена, а затем пленена.

Некоторое время Ф.Д. Паймук содержался в Шепетовском лагере. В декабре 1942 г. его перевели в сборно-формировочный лагерь в г. Ченстохове (Польша). В марте 1943 г. его отправили в Целендорф (пригород Берлина), а оттуда в лагерь Вустрау. Вскоре сюда прибыли Унгляубе,Шефи Алмас и его секретарь Султан. Они пригласили Паймука работать в Татарском комитете для обслуживания чувашей, мордвы, марийцев и удмуртов как одного из представителей интеллигенции этих народов. Здесь уже работал чуваш Скобелев.

- Какая сложилась атмосфера между легионерами?

- Комсостав в роте был исключительно из татар, против чего очень возмущались легионеры - чуваши, мордва, марийцы и удмурты, т.к. татарские командиры над ними всячески издевались. Например, они посылали их в наряд вне очереди тотчас же после смены из наряда и, кроме того, говорили, что благодаря лишь татарам и их легиону они остались живы. Муллы насильно водили их на мусульманские богослужения. Говорили, что все тюркские народности в будущем Идель-Уральском государстве будут исповедывать ислам и говорить только на татарском языке. Обо всем этом Паймук доложил командиру легиона майору Зекендорфу, который за эти действия снял с должности командира роты. Однако, по словам Паймука, перечисленные действия все равно не были искоренены.

Два раза Паймук проводил беседы с чувашами, мордвой, мари, удмуртами. Здесь он утверждал, что их предки казанскими татарами эксплуатировались и подвергались издевкам во сто крат более, чем при покорении их русским царизмом, и что татарские мурзы отнимали у них лучшие земельные угодья, леса и прочее. Эту беседу подслушали татары и донесли Султану, а тот вместе с фельдфебелем Салеховым пытался за это арестовать неосторожного чуваша.

В упомянутой роте Паймук посещал политзанятия, проводимые ротным культурником. Ему поручили организовать чувашский хор для участия в концерте, посвященном годовщине легиона.

На допросах в МГБ Паймук говорил, что не дали ему работу в комитете из-за возражения татар, так как он восстанавливает чувашей, мордву, мари и удмуртов против татар. После этого военно-пленный ходил в Восточное министерство и был направлен в дом отдыха для легионеров туркестанцев и кавказцев. В декабре он вернулся в Берлин и два месяца оставался без работы.

- Писали, что Паймук встречался с чувашским эмигрантом Семеном Николаевым.

- В марте 1944 г. Унгляубе направил Паймука в Тироль к немецкому крестьянину на работу. По пути разрешил заехать в Прагу к земляку - эмигранту-чувашу С.Н. Николаеву, которого он знал по дяде.

По показаниям Паймука на допросах в Чебоксарах в 1946 г., он видел С.Н. Николаева в своей деревне, а также в Казани, когда тот приезжал как делегат на Всечувашский военный съезд. Адрес Николаева легионер нашел в газете "Новое слово", где было объявлено, что тот в Русской ученой академии читает лекцию на тему "Владивосток и его значение". Паймук, по его словам, в беседе с Николаевым не затрагивал каких-либо политических вопросов. Он лишь "искренне желал встретить земляка, известного среди чувашей по полученному еще в царское время высшему образованию" (в 1910 г. окончил юридический факультет Казанского университета). Также интересовала его судьба как земляка, который жил в шести километрах от его деревни (Николаев родился в д. Начар-Убеево, ныне д. Красномайск Батыревского района). Паймук рассказал Николаеву о происшедших изменениях на родине. Того интересовала деревенская семья Блинова и его родители. При прощании Николаев сказал Паймуку, что если земляк желает переехать к нему в Прагу, то может его устроить на работу в библиотеку.

По приезде в Берлин Паймук просил Унгляубе и Шефи Алмаса отправить его в Прагу насовсем. Вначале они согласились, а потом, наведя справку в Восточном министерстве, отказали. После этого вплоть до мая 1944 г. Паймук жил в Даргибеле, где профессор фон Менде предложил Унгляубе и Шефи Алмасу использовать его во вновь открываемой газете для чувашей, мордвы, мари и удмуртов, на что он дал свое согласие. Профессор предложил назвать эту газету "Волго-Урал" или "За национальную свободу". Паймук остановился на последнем названии.

Скоро Паймук с Кадеевым приступил к изданию газеты. Ими было выпущено15 номеров, затем после бомбежки здания издательства, где находились все национальные редакции, Паймук самоустранился и не участвовал в выпуске последних двух номеров.

Газета "За национальную свободу" перепечатывала готовый русский текст в качестве передовицы. Паймук показал на допросах, что из выпущенных им 15 номеров лишь 6 имели передовицы, подтасованные из вышеуказанных материалов и окрашенные кое-как в национальные тона, так как "мы (я, Кадеев и Скобелев) не умели писать, не имели газетного опыта и достаточной подготовки"... "Мы и не ставили, откровенно говоря, задачи пропагандировать в них национальные идеи, все были недостаточно развиты и не подготовлены к пониманию каких-либо национальных задач", - говорил он следователю.

В газету помещали материалы из быта народов Среднего Поволжья, перепечатывали поэзию и прозу из найденного у доктора Бенцинга чувашского журнала "Сунтал". Паймук напечатал под псевдонимом Ф. Пулод свою статью на чувашском языке "Очерк из истории чувашского театра" (в 2 номерах) и в нескольких номерах "Историю чувашского народа до завоевания Казанского царства". Были опубликованы несколько статей на чувашском языке А.П. Кадеева и одного чуваша из числа восточных рабочих, работавшего у немецкого крестьянина.

В марте 1944 г. Паймук по указанию Унгляубе не был допущен на съезд "Союза борьбы за освобождение" "Идель-Урала", решения которого были напечатаны только в татарской газете, а Паймук в своей газете поместил выдержки из речи Скобелева.

Скобелевым и чувашскими легионерами Паймук заочно был включен в состав президиума "Союза борьбы", но Унгляубе и Шефи Алмас категорически воспротивились этому и его не утвердили.

Осенью 1944 г. Ф.Д. Паймук побывал (второй раз) в Праге у С.Н. Николаева в связи с поручением управления пропаганды выявить, какие эмблемы можно придумать для отличия легионеров чувашей, мари, мордвы и удмуртов, сохраняя надпись "Идель-Урал". С. Николаев предложил эмблему сделать на желтом фоне колосистой ржи со снопом и воткнутым серпом в него и внизу надпись "Идель-Урал". Попутно Паймук просил, чтобы С. Николаев дал статью о Симбирской чувашской учительской школе. Тот категорически отказался и сказал, что он давно, со времени выезда из Владивостока, оставил всякую политическую работу, кроме того стар. Дать оценку газете "За национальную свободу" отказался.

На вопрос - "Что вы сказали Николаеву о происшедших изменениях в СССР с 1928 года?" - Паймук ответил, что недоволен политикой партии и Советского правительства в деревне, что не согласен с коллективизацией и ликвидацией кулаков.

- Чем продиктована тяга Паймука к генералу Власову, организатору Русской освободительной армии?

- Был недоволен засильем татар в "Союзе борьбы", задумал образовать в составе этой антисоветской организации национальный отдел, куда должны были войти представители чувашей, мари, мордвы и удмуртов. Предполагалось, что отдел возглавит И.Н. Скобелев.

В своей газете он поместил известный "Манифест" генерала А.А. Власова, принятый 14 ноября 1944 г. на так называемом съезде народов России в Праге. В этом документа провозглашался вооруженный поход с целью свержения советской власти, созыв Учредительного собрания, ликвидация колхозов и развертывание частной хозяйственной инициативы. Когда состоялось соглашение Власова с Гиммлером об объединении народов России под руководством "Русского комитета", Паймук решил выйти из "Союза борьбы" и присоединиться к "Русскому комитету". На допросе в 1946 г. он заявил: "У меня были намерения создать в легионе роты из чувашей, мордвы, марийцев и удмуртов, так называемые "православные роты", укомплектовать их своим национальным командным составом, обучать их военному делу на своем родном языке. Мои шаги в этом направлении встречали отпор со стороны руководства организации "Идель-Урал".

Скобелев на допросе в августе 1946 г. подтвердил эти слова Паймука и добавил, что Паймук для усиления религиозной пропаганды в "православных ротах" хотел иметь попа и издавать для православных легионеров свою газету.

В январе 1945 г. после оформления "Комитета освобождения народов России" Паймук по своей инициативе посетил генерала А.А. Власова. Здесь он заявил, что сам лично и ряд чувашских легионеров выражают сочувствие платформе "Русского комитета".

Паймук и Власов условились, что после перехода легионеров из чувашей, мари, мордвы, удмуртов в "Русском комитете" будут образованы секции названных народностей, а вопрос о государственном устройстве этих народов будет разрешен позднее, после захвата власти. Власов предложил Паймуку договориться с Восточным министерством о переходе чувашей, мордвы, мари, удмуртов с их газетой в ведение "Русского комитета" с образованием секций, после чего это оформление следовало произвести через оргуправление комитета, возглавляемое генерал-майором В.Ф. Малышкиным. 12 января Малышкин подтвердил свое согласие на это. Паймук сообщил об этом Скобелеву и Алкаеву. Они тоже посетили Малышкина и услышали то же самое. На это посещение им дал согласие Файзуллин, заместитель президента "Союза борьбы" Шефи Алмаса, и выдал им документ на ведение переговоров, но он ставил условие, что это слияние сил должно произойти при условии выдачи письменного обязательства русским комитетом "Союзу борьбы" о том, что "Волго-татарский" легион войдет в РОА как самостоятельная единица и руководство им должно остаться за татарскими военными. На это Малышкин ответил, что легион будет расформирован и влит в "РОА", сохранив при этом отдельные национальные подразделения татар, мари, мордвы, чувашей. После этого Файзуллин испугался, что он получит за это головомойку от Восточного министерства, и просил Алкаева вернуть ему документ на ведение переговоров.

Слияние с "Русским комитетом" не состоялось потому, что к этому отрицательно отнеслось Восточное министерство. Против слияния восстало и руководство "Союза борьбы".

- Как сложилась судьба легионеров после подписания Акта о безоговорочной капитуляции фашистской Германии?

- Известно, в последние дни войны фашистской верхушке было не до РОА или "Идель-Урала". Легионеры спасались как могли. Паймук, например, сумел присоединиться к воюющим войскам и даже заслужил медаль "За взятие Берлина". 24 апреля 1945 года он явился к военному коменданту Красной Армии. Его поместили в фильтрационный лагерь, проверка ничего не установила, и его в ноябре 1945 года демобилизовали. Скоро он прибыл к своей семье в Саратов.

Некоторые наиболее изворотливые легионеры сумели избежать всех проверок и остались на Западе. Среди них оказался уже упомянутый уроженец с. Шихирданы М. Измайлов. Не так давно в "Советской Чувашии" вышла заметка, что в г. Гамбурге умер известный гусляр Никита Суворов, уроженец Ядринского района. Считанное количество чувашских легионеров сейчас доживает свой век в западных странах.

- Как же "вычислили" работники органов государственной безопасности Паймука и других легионеров?

- Кропотливая работа по фильтрации военнопленных, конечно, дала результаты. Бывшие легонеры на допросах давали показания, где выплыли имена Скобелева, Кадеева, Паймука и других лидеров. Паймук был арестован в феврале 1946 года и привезен в Чебоксары. С наиболее значимыми выдержками из его показаний мы уже знакомили читателей. В сентябре 1946 г. военный трибунал Приволжского военного округа на выездном заседании лишил Блинова-Паймука звания старшего лейтенанта и приговорил его к расстрелу с конфискацией имущества. Военная коллегия Верховного суда СССР отклонила поданную кассацию и оставила приговор в силе.

Аналогично сложилась судьба Скобелева, Кадеева и многих других легионеров.

- Была ли предпринята какая-либо попытка реабилитировать "борцов за национальную свободу"?