Общество формировалось как самостоятельное учреждение, подчиненное самому императору и назначаемому им президенту Общества. Членами и благотворителями могли быть лица обоего пола, благородного, духовного и купеческого звания, которые ежемесячно или единовременно (благотворители) делали взносы. Принимались благотворительные пожертвования вещами и продуктами. Членам Общества вменялось в обязанность также надзирать за разделением заключенных по полу, возрасту и роду преступления; наставлять их в религиозном и нравственном предметах; занимать их умственной, а по возможности - физической работой.

Общество быстро расширило свое влияние и к 1838 г. имело 100 комитетов и отделений в различных городах империи, а к 1855 г. - 355. Его деятельность оказала большое позитивное влияние на развитие тюремной системы России: она стала более открытой и обрела общественную значимость; ее проблемами занялись обладавшие высоким общественным положением люди, с мнением которых считались даже самые консервативные тюремные и полицейские чины. Важно также, что Общество вносило на содержание тюремной системы огромные деньги (за 60 лет более 21 млн. руб.).

Комитеты Общества снабжали арестантов пищей, одеждой, бельем, обувью, книгами, устраивали при тюрьмах больницы, церкви, организовывали обучение малолетних, мастерские для занятия арестантов работами. Общество ввело в тюрьмах обучение малолетних; оплачивало работу священников; ввело в практику кандалы по английскому образцу стандартного веса; выделило кормовые деньги на детей арестантов.

Таким образом, Общество постепенно превратилось в распорядительный орган, получило казенные суммы. При таком положении дел оно уже не могло сохранять частный характер и в 1851 г. было причислено к Министерству внутренних дел. А в состав его местных комитетов и отделений были введены губернатор, епархиальный архиерей, председатели губернских присутственных мест и другие лица.

Несмотря на усилия членов Общества, условия содержания под стражей, в том числе задержанных и арестованных, оставались плохими. Обер-полицмейстер Санкт-Петербурга, в чьем ведении находились съезжие дома, докладывал императору о том, что их помещения весьма тесны, сыры, пришли в ветхость, через крыши протекает вода. Из-за переполненности люди вынуждены были проводить ночи стоя.

Ожидание тюремной реформы, подготовка которой затянулась на 15 лет, в значительной степени парализовало работу государственных органов в этом направлении, уменьшились ассигнования. С 1855 по 1881 г. Министерство внутренних дел ни разу не получило кредита на ремонт и расширение тюремных зданий в полном объеме. Так, в 1879 г. по заявкам с мест потребность на эти цели составила 737 тыс. руб., а ассигновано было всего 177,5 тыс. руб. Тюрьмы разрушались, тюремные мастерские переоборудовались в жилые помещения. Во многих тюрьмах не было женских отделений. На арестантов губительно влияло отсутствие какой-либо занятости.

К 1880 году на 76 090 арестантских мест приходилось 94 769 заключенных, а в отдельных учреждениях переполнение достигало пятикратного уровня. На каждого тюремного надзирателя приходилось от 20 до 80 арестантов. Непомерная теснота, сырость, свирепство болезней, страшная смертность, произвол администрации, отсутствие различий по полу и возрасту, совместное содержание обвиняемых и осужденных, закоренелых преступников с лицами, совершившими преступление впервые, отражены в результатах официального обследования.

В Санкт-Петербурге насчитывалось тогда 28 полицейских участков, где для содержания задержанных и арестованных были выделены небольшие помещения, в большинстве случаев без света, кроватей и постельных принадлежностей.

Питание одного арестанта в 1868 г. стоило 10 коп. в сутки. Пища состояла из двух блюд - щей и каши - в обед, и одного блюда - щей - на ужин.

В 1877 году в полицейских частях России содержалось 57 374 мужчины и 5082 женщины.

В январе 1875 г. в Санкт-Петербурге открылся Дом предварительного заключения, рассчитанный на 700 человек. В нем имелось 317 одиночных камер и 68 общих, где содержалось 1502 мужчины и 173 женщины. Численность персонала - 70 человек.

Дом состоял в ведении санкт-петербургского градоначальника и находился в непосредственном подчинении двух министерств: внутренних дел и юстиции.

Порядок содержания под стражей регламентировался специальной "Инструкцией по управлению Домом предварительного заключения". Заключенные во время содержания под стражей подвергались лишь таким ограничениям, которые вызывались необходимостью предупредить уклонение от следствия, суда и исполнения приговора, а также воспрепятствование раскрытию преступления.

Арестованный немедленно после привода обыскивался надзирателем в присутствии управляющего Домом или его помощника и доставившего его полицейского служителя. Деньги, ценные вещи (кроме креста и образа на шее, обручального кольца и часов), письма, бумаги, документы и другие предметы отбирались и записывались в особую книгу.

Потом проводилось медицинское освидетельствование арестованного. По требованию судебной власти и полицейского начальства мог быть сделан фотографический портрет арестованного. Арестованные помещались в одиночные камеры, из которых могли переводиться в общие камеры по распоряжению суда. Приговоренные к пожизненному лишению свободы содержались в одиночных камерах до вступления приговора в законную силу и отправления по назначению. Совершеннолетних полагалось содержать отдельно от несовершеннолетних.

к оглавлению номера