У родителей, решивших бороться за своих детей, сценарий почти всегда одинаков. "Нужна перестройка в семье, - считает Ирина Ивановна. - Надо пересмотреть все, начиная от взаимоотношений в семье. В первую очередь надо сблизиться с детьми, иначе они не будут прислушиваться к вашим словам. Для многих наркоманов родители стали врагами, которые не позволяют им жить как они хотят, не дают денег на наркотики, читают нотации".

Как же уберечь своего ребенка от такой беды? Его же не поместишь под стеклянный колпак? А лечиться потом как? Более обеспеченные могут отправиться в Бишкек, некоторые покупают "детоксы", а простым жителям остается обращаться в родимый наркологический диспансер.

"Многие думают, что наркотики распространены только в городах. К своему ужасу, в наркодиспансере, пока лежала с сыном, я увидела молодых людей из районов республики, из Шоршел, например. Родители там позволили сыну жить в отдельной квартире. А результат плачевный - квартира превратилась в "хату", - рассказывает Ирина Ивановна. - Мой сын уже обижается, говорит, направо и налево обо мне рассказываешь. Но я это делаю не со зла. Нам хочется уберечь других детей от такой ошибки, помочь остальным родителям. Только огорчает пассивность многих пап и мам, иногда вижу, что они идут на поводу у своих детей. Но этим делу не поможешь. Иногда побеседую с очередной мамой, а она посидит в сторонке, поплачет и опять за свое. Я бы сказала, что не знаешь наверняка, в какой семье появится наркоман. К нам обратилась женщина, занимающая высокий пост. И что же, та же ситуация - невозможно уговорить сына лечь в больницу. Поставил условие - купишь машину, пойду полечусь. Смех сквозь слезы... На что ему машина, если он не одумается, не решит изменить свою жизнь и привычки, если ему осталось жить-то всего ничего?"

В организации "Матери против наркотиков" есть и отцы. Один из них, Иван Алексеевич, считает, что наркотики и их суррогаты сейчас начали принимать уже с 9-летнего возраста (!). Причем, если раньше дети 6-12 лет были в основном токсикоманами, то сейчас большинство из них перешло на наркотики. Подростки употребляют их не только внутривенно, но и принимают в разведенном виде (пьют или вдыхают). Круг наркоманов и их возраст сегодня значительно расширились - от 9 до 25 лет. Кстати, возраст наркокурьеров, наркохранителей, наркосбытчиков более солидный - от 18 до 35 лет и больше. Что удивительно, продажей наркотиков занимаются даже женщины, которые сами имеют детей.

По мнению Ивана Алексеевича, в Чебоксарах от 30 до 50 тысяч наркоманов. Даже в подъезде на 36 квартир, где он живет, - два наркомана, в соседнем - три.

В 1977 году в УК РФ была включена статья об уголовном наказании за приобретение, хранение без цели сбыта наркотиков, то есть для себя лично. В комитете высказывают мнение, что наркоманов надо делить на больных, которые расплачиваются своим здоровьем и жизнью, и на людей-убийц, которые непосредственно способствуют гибели наивных "кайфующих", распространяя наркотики. Наркодельцы, вернее, те, кто поумнее, сами зелья не употребляют (для бизнеса нужна ясная голова).

"Больных надо лечить и оградить от наркоторговцев, а не наказывать уголовно. Иначе в ближайшее время никаких СИЗО и ИТК не хватит", - сказал Иван Алексеевич. У него у самого сын теперь в тюрьме. Отец, может быть, даже этому немного и рад. Иначе как объяснить его слова: "Хотя бы сейчас он там не принимает наркотики, уже 3 месяца. Днем и ночью за него молюсь. Уговариваю его девушку не бросать его".

Об отношении милиции к наркоманам - отдельный разговор. По словам Ирины Ивановны, они даже попросили список потребляющих наркотики. Женщину это насторожило - пойдет охота лишь на мелких птичек, а главные виновники выйдут сухими из воды. Как только обнаруживается где-нибудь кража, звонок в дверь - проверка. Ирина Ивановна привела пример: молодого мужчину забрали в 11 часов ночи из наркодиспансера, даже долечиться не дали. Смутные подозрения: в состоянии ломки из такого человека можно выбить какое угодно признание.

Еще одно важное открытие. Считается, что наркоманы готовы на все ради денег: от грабежей до убийства. Оказывается, план квартирной кражи разрабатывает не наркоман,... а парень с головой. Просто в группу, идущую "на дело", включают какого-нибудь наркомана, чтобы в случае чего свалить все на него.

Об этом и о многом другом собирается поговорить Ирина Ивановна с заместителем министра внутренних дел республики В. Яковлевым. Однажды уже была назначена встреча, но именно в тот день хоронили мальчика одной женщины из организации. "То есть уже пошел список, список уходящих от нас. Мы теряем сыновей", - грустно вымолвила моя собеседница.

Недавно Ирина Ивановна прочитала статью о солдатах, лежащих в госпитале после Чечни. Запомнились слова одного парня: "Я лежал в реанимации и, приходя в себя, мечтал об одном: надо изловчиться и отключить какие-нибудь важные проводки. Боли были адские, руки совсем не слушались. А когда чуть отпускало, вспоминал маму, что я у нее один, и тогда принимал решение жить дальше..." Ирина Ивановна призналась, что завидует матери этого солдата. "Любят ли наши дети нас? - спрашивает она. - Вспоминают ли наркоманы во время ломки своих матерей или мечтают только о новой дозе?"

В руках Ирины Ивановны семейный фотоальбом. Из глаз слезинки капают на чуть пожелтевшие от времени фотографии. На снимках ее сын, вот ему полгода, вот годик, а здесь он в садике, играет на балалайке... Когда особенно трудно, Ирина Ивановна мечтает вернуть то время, когда ее сын был милым, послушным мальчиком, души не чаявшим в своей маме, не представлявшим свою жизнь без родителей, когда с детской непосредственностью прижимался к ней и лепетал: "Мамочка, когда я вырасту, стану большой-большой и куплю тебе..."