- Святослав Николаевич, во что сегодня превратилось дело всей вашей жизни - МНТК?

- Сотни врачей, около ста научных работников, свыше 120 инженеров плюс менеджеры объединены в единый кулак. Огромный информационный отдел - потратили на это три с половиной миллиона долларов. Есть свой завод и тесные связи с 90 научными институтами России. Это огромная интеллектуальная собственность! Мы имеем возможность творить быстро и по невероятно низким ценам.

Мне удалось так же, как и Дэн Сяопину в Китае, соединить человека с результатами его работы напрямую, не через начальство, не через акции и не через какие-то фокусы. А в результате производительность труда выросла в 10 раз. У меня каждый является дольщиком дохода. Это не зарплата, зарплата - это наркотик. Можно сесть на иглу героиновую, а можно - на зарплатную и ждать, когда тебе кто-то даст эти деньги.

- Заработок доктора зависит от количества пациентов?

- Конечно! Бригада получает от каждой операции 14 процентов. Потом делит их между собой.

Почему Китай так двинулся вперед? Потому что отдал сорок процентов государственных предприятий в руки трудовых коллективов. Если каждый из нас работает хорошо, он дает в копилку государства солидные деньги, а если приносит лишь 1096 долларов в год (именно столько получается, если валовой внутренний продукт России поделить на количество жителей) - получается, что мы нерентабельный народ.

- Но если у нас до сих пор стоят станки выпуска 1913 года, мы при всем желании рентабельным народом стать не можем.

- Да и зачем мне из штанов выпрыгивать? Все равно я получу только пайку хлеба, как в тюряге. Это же кошмар - все время зависеть от надсмотрщика! Мы в МНТК считаем, что человек должен владеть результатами своего труда. Все крупные вопросы решаем на собрании трудового коллектива, в своем парламенте. Прикидываем: покупать за 450 тысяч стерилизационное оборудование или нет, открывать клинику в Волоколамске или не открывать, делать ремонт в зеленоградском филиале или не делать, продавать лазерные приборы американцам, которые их немедленно сопрут, или не продавать?

- Как-то плохо верится в то, что уборщица проголосует не за повышение зарплаты, а за покупку оборудования...

- Наши корни погнили, нет у нас корней. Мы не хотим производить, нам это невыгодно, нас государство заставляет или воровать, или лениться.

На барина никто никогда не работал хорошо, на барина можно только филонить. За 800 лет рабства мы отработали эту систему блестяще. Производительность труда в России в 20 раз ниже, чем в Америке, это уже нельзя объяснить отставанием в технологиях. Я хочу работать на себя, дайте мне возможность создать артель. Наше огромное предприятие - артель и есть, каждый от каждого рубля имеет определенную долю. Федоров имеет свою долю в каждом рубле - 0,3 копейки, мои секретари - 0, 014 копейки. Врачи зависят от количества сделанных операций. В среднем получается около 7-8 тысяч рублей в месяц. А государство дает им по 350-400, моим заместителям - по 800, мне - 2 тысячи. Да если бы я жил за счет этих денег - я бы просто умер! Человек, который получает 5-6 тысяч - уже не нищий, он становится более или менее разумным существом. А если он будет получать 500 рублей, это вообще не человек, а голодное злое животное.

- Сейчас появилось много новых клиник, которые занимаются лечением глазных болезней, в том числе и с помощью лазерной техники. Как вы к ним относитесь?

- Наши лазеры разработаны лауреатом Нобелевской премии Прохоровым, человеком, который и изобрел лазер. Все эти ребята в новых клиниках - просто пацаны. Мы сделали лазерное лечение глаукомы, лазер для лечения астигматизма и близорукости, мы с помощью нашей техники делаем роговицу многофокусной, благодаря чему человек и в семьдесят лет свободно читает без очков. Кроме того, мы придумали такую вещь - вместо очков в глаз вставляем крохотную линзочку, нашли местечко между радужной оболочкой и хрусталиком, получается как бы внутриглазная контактная линза. И она на всю жизнь! С этой линзочкой новым клиникам придет хана.

- В чем причина осложнений, возникших в момент вашего возвращения на должность гендиректора МНТК после окончания депутатских полномочий?

- Я всем мешаю, ребята, неужели вы не понимаете? Я создал свободное государство в рабовладельческом строе. Представляете, как это раздражает рабовладельцев? А тут еще появилась внутри института пятая колонна, которая хочет много зарабатывать и подворовывать. Сегодня в медицине все берут взятки, а я не разрешаю, несколько человек уже выгнал, несмотря на то, что они доктора наук.

- За что у вас-то в институте можно брать взятки?

- Врач показывает больному: вот моя тарифная ставка - 350 рублей, как вы думаете, господин больной, могу я выжить? Нет. Ну так вот: ваш глаз стоит полторы тысячи долларов... Сегодня мы можем платить врачу немного. Но у него есть шанс получить и больше - 25 тысяч рублей, если он поедет в командировку, скажем, в Ростов, там сейчас стоит наш операционный автобус, и будет делать по 15 операций в день. Пожалуйста, ребята, зарабатывайте, но по-честному! Вот как есть "воры в законе", так я - "бизнесмен в законе". Все должно идти в общак, а потом справедливо распределяться. Тот, кто нарушает это правило, из артели должен уйти. Если тянешь одеяло на себя - открывай свою собственную клинику, а не обворовывай своих товарищей, которые создали тебе условия для работы.

- Святослав Николаевич, а почему вы все время теребите в руках эти четки?

- Чтобы не нервничать.

- А вы нервничаете?

- Хочется кому-то набить морду все время. Шучу. Мы бьемся день и ночь, пытаемся чего-то добиться, но элита России - это же рабовладельцы. На хрена им свободные рабочие? Им нужен раб бессловесный и хорошо работающий. Мы долбим, как вода, не силой падения, а частотой. Пытаемся раздолбать, но бесполезно. Это поколение полностью должно уйти, и следующее тоже. И только внуки поймут эти идеи.

- Интригу против вас невозможно было провести без высокой поддержки. Есть ли у вас предположения насчет того, кто возглавлял игру?

- Трудно сказать. Вероятно, кто-то в окружении Путина. И еще мои конкуренты, ведь я оперирую практически по демпинговым - с точки зрения частных офтальмологов - ценам. Я выживаю за счет массовости. Низкая цена дает мне массу больных, от каждого больного я имею прибыль хотя бы в пять долларов. Поэтому всем мешаю. В России работать плохо - можно, а хорошо - опасно.

- Святослав Николаевич, если бы интрига против вас удалась, кого, по вашим предположениям, стали бы толкать на ваше место?

- Человека, который бы все развалил.

- Из вашего института?

- Вероятно. Ему приказали бы, во-первых, приватизировать все...

- Так ведь это запрещено?

- Сейчас готовится Закон о приватизации, по которому будет разрешено. Поэтому все было бы распродано по кускам. Я за свою жизнь настроил на 250 миллионов долларов! Четверть миллиарда! Не из своих средств, конечно, а на деньги общества слепых и бюджета СССР. Неплохо, да? И при этом оставил все народу. У меня лично ничего нет. Маленький домик.

- Вам самому не обидно, что вы создали мощную империю, а она вдруг уйдет неведомо куда?

- Я счастлив. Меня интересует процесс созидания, а конечный результат имеет второстепенное значение.

- Но есть ведь дети, внуки, правнуки, династия...

- Я считаю, что они должны вкалывать сами. Я сейчас даю им возможность развивать свой интеллект. У меня есть внук, 11 лет, он говорит на четырех языках - вот его богатство. Внучка тоже толковая, по-итальянски болтает. Дети? Три дочери - офтальмологи, одна - переводчица, все работают. Это главное, что я им оставлю. Отдать им деньги в банке - значит сделать лентяями и сибаритами. Американцы в этом отношении молодцы, они восемнадцатилетнему сыну говорят: пошел к чертовой матери, работай.

- Но потом они умирают и оставляют им наследство...

- Ну и глупость. Если мы соединим человека с результатом труда, тогда не будут нужны деньги, главными будут труд, интеллект, возможности. Твой профессионализм - это и есть твое богатство, а не деньги папы и мамы.

- Что, скажете, своим дочкам-офтальмологам никак профессионально не помогали?

- Рассказывал, как оперировать, подсказывал какие-то детали. Но они молодцы, сами все быстро ухватывают. Юлька здесь, в институте, работает, Ирина открыла частную клинику, зарабатывает больше, чем папа, 4-5 тысяч долларов в месяц. А я, представьте, - 850, правда, вместе со всеми другими поступлениями у меня получается, конечно, побольше. 150 патентов, из них 48 только американских. Не помру...

- Расскажите о самом последнем вашем человеческом разочаровании.

- То, что я живу в сумасшедшем доме и меня надо уничтожить, я всегда знал. Это абсолютно для меня не секрет, я просто удивляюсь: почему до сих пор еще не прибили? Вот это действительно феномен: не отстреляли, не посадили в тюрягу, хотя хотели в 1986 году, арестовали двух врачей, трех медсестер и сказали, что Федоров через них берет взятки. Намекнули: "Что вы его защищаете? Скажите, что часть денег ему отдавали, и мы вас тут же отпускаем"... Я действительно живу все время с элементами риска в рисковом пространстве.

Я - штрейкбрехер. Российский штрейкбрехер - вся страна ничего не делает, разворовывает и разваливает, а этот дурак Федоров работает. Белая ворона! Что делать? Отстрелять! Мне Аджубей говорил: "Слава, не подводи их к обрыву!", когда я кричал: "Мы - рабы, хватит подчиняться, интеллект - это есть основа жизни, человек должен выражать свои мысли, а не сидеть втихаря и думать: что подумает Сталин?" Что подумает Ельцин, что подумает Путин?.. Вас же, журналистов, тоже зажали, вы стали проституированными людьми...

- Лично нас, простите, не успели. По возрасту.

- Ваша газета как-то написала, что у меня якобы есть роскошная квартира во Флориде, а я там был лет 15 назад один день всего! Но вам же сенсации нужны! Лошади, вертолеты, самолеты... Как будто все это мне принадлежит. Да хоть бы и принадлежало! Что такое лошадь? 2 тысячи долларов стоит. Когда я только начал ездить на лошади, меня вызвали в ЦК. Спрашивают: "На каком основании вы ездите на лошади, как лорд?" Я говорю: "А мой отец делал революцию для того, чтобы я, как лорд, ездил". Инструктор начал что-то лепетать, а я тогда вытащил свою левую ногу, стукнул по столу и говорю: "А кроме этого, у меня - протез, а у лошади - 4 крепких ноги. Я долго ходить по лесам не могу, а на лошади за день 30-40 километров проеду". Рабская страна. Холопская! Холопы - да какие! Занюханные, боящиеся! С уничтоженным генотипом активных инициативных людей, где бабы рожали от рабов еще больших рабов. Страшно все это осознавать. Я вырываюсь из среды врачей, но дело не в этом. Я хороший врач, потому что свободный, и у меня 480 свободных врачей. Клятва Гиппократа - это все фикция. А на самом деле есть реальная жизнь: кушать нужно каждый день, квартиру иметь, одеваться. Если бы у меня здесь не было сегодня свободного труда, я бы тоже делал раз в месяц обход и спрашивал: потел пациент перед смертью или нет? Думают, что мы какие-то ангелы летающие. Ангел, получающий зарплату в 350 рублей? И таких врачей сегодня в России - полтора миллиона. Полтора миллиона бедняков с высшим образованием, интеллектуальных рабов. Требовать, чтобы медицина хорошо работала в этих условиях - абсурд!

- А вы задумывались о том, в чьи руки МНТК перейдет после вас? Преемника воспитали?

- Я думаю, центр будет разрушен. Все держится на мне сейчас - на моей наглости с точки зрения бюрократии, уверенности, международном авторитете и авторитете внутри страны. Как только я уйду - все развалится.

- Но можно же было воспитать команду или человека?!

- Его скрутит запросто министр. Все филиалы расхватают шакалы-губернаторы для того, чтобы сделать там очередной публичный дом или казино открыть.

- Ну уж вы-то не тот человек, чтобы сдаться перед такими перспективами?

- Я не сдаюсь, но биологически я все равно должен буду когда-то уйти. Мне в августе будет уже 73 года. Я потому и занимаюсь политикой, чтобы свободный труд в моей стране стал основой жизни российского человека.

- Но вы же сами говорите: страна холопов, страна рабов...

- Я тоже холоп! Я родился холопом в холопской стране. Но я перестал им быть! Вокруг меня уже мало холопов, много людей сознательных. Холопа превратить в нормального человека не так трудно, надо только соединить его с трудом - 2-3 года, и он перестает быть холопом! Мы рабами всегда были. Помещики, бояре, цари рвали ноздри, мужики убегали на Дон, чтобы избавиться от этой проклятой власти. Поэтому я четки и перебираю - я ненавижу свою власть. Спасаюсь этим.

- Однако именно власть позволила вам создать ваш центр, и вы вполне нормально существовали внутри социалистической системы. Правда, собственником средств производства вы так и не стали.