В ходе предварительного следствия выяснится - организатором избиения местного жителя стал гражданин Узбекистана А. Муминов, которому Шошин якобы задолжал деньги. Южанин более всего и зверствовал над Федором, а его сообщники, четверо жителей Чувашской Республики, по их показаниям, нанесли всего лишь по нескольку ударов. Муминову удалось скрыться. Чувашские сыщики разыскали его в Узбекистане и доставили назад. Однако правосудие над преступником не свершилось. Муминов, благодаря ходатайству соотечественников, благополучно отбыл в Узбекистан, где его встретили с распростертыми объятиями. В отношении его сообщников в мае 1997 года дело было прекращено, как явствует из постановления следователя прокуратуры ЧР, "за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности".

Жена убитого Марина Шошина все эти годы не может смириться с тем, что люди, зверски убившие ее мужа, оставившие сиротами двух малолетних детей, избежали наказания за содеянное. Обращаясь в разные инстанции, она отчаянно пытается доказать, что прокуратура ЧР поступила более чем странно, отпустив убийцу в Узбекистан. Там же ей кивают на Минскую Конвенцию. После выхода публикации в редакцию "СЧ" поступил официальный ответ из прокуратуры ЧР за подписью и. о. начальника отдела следственного управления Ф. Перепелкиной. В нем содержатся сведения, оправдывающие действия прокуратуры.

"Сообщаю, что А.Э. Муминов, гражданин Республики Узбекистан, подозревался в совершении преступления, предусмотренного ст. 108 ч. 2 УК РСФСР (причинение тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть), но до задержания успел скрыться на территории Республики Узбекистан.

Согласно ст. 57 п. "а" Минской Конвенции от 22.01.93 года Муминов, являясь гражданином Республики Узбекистан, не подлежал выдаче Российской Федерации. В нарушение указанного требования международного соглашения в августе 1996 года сотрудником уголовного розыска Чебоксарского РОВД Муминов А.Э. был доставлен с территории названного иностранного государства в пос. Кугеси ЧР, где 04.09.96 года заключен под стражу.

В марте 1997 года Генеральной прокуратурой Республики Узбекистан поставлен вопрос перед Генеральной прокуратурой РФ об освобождении из-под стражи незаконно удерживаемого А. Муминова и направлении в отношении него уголовного дела в Генеральную прокуратуру Республики Узбекистан, гарантируя уголовное преследование Муминова в соответствии с законом.

В связи с этим Генеральной прокуратурой РФ 25.04.97 года дано указание освободить Муминова из-под стражи, а материалы уголовного дела в отношении него направить в Генеральную прокуратуру Республики Узбекистан.

В мае 1997 года во исполнение данного указания преступник прокуратурой Чебоксарского района был освобожден из-под стражи, а уголовное дело в отношении него в соответствии с п. 2 ст. 73 Минской Конвенции от 22.01.93 г. направлено через Генеральную прокуратуру РФ в Генпрокуратуру Республики Узбекистан для привлечения его к уголовной ответственности за совершенное им преступление на территории Российской Федерации по законам Республики Узбекистан".

Вот такой ответ получен из республиканской прокуратуры, на которую Марина Шошина очень сильно надеялась, думала, вернутся к этому давнему убийству, пересмотрят свое отношение к происшедшему, помогут восторжествовать справедливости.

Увы... Ответ прокуратуры вряд ли ее утешит. Разве что порадует преступников "иностранного происхождения". Оказывается, на территории Российской Федерации можно убивать, грабить, насиловать, главное - вовремя "сделать ноги", как это удалось Муминову. И можно не бояться ретивых сыщиков, которые не пожалеют ни сил, ни времени, чтобы сыскать тебя за тридевять земель и доставить обратно, заставить поверить в неотвратимость наказания. А чего бояться таких "крутых" из российского угрозыска, когда их тут же можно ударить по рукам пунктом "а" статьи 57 Минской Конвенции? Не только отправят назад с почестями, да еще и извинения попросят за излишнее сыскное прилежание. А там, дома, тебя из преступника превратят едва ли не в героя. Генпрокуратура Узбекистана, гарантировавшая уголовное преследование в отношении Муминова, как выяснилось, даровала ему свободу. Не нашла в действиях своего соотечественника, лишившего жизни российского гражданина, состава преступления... Вот вам и международная Конвенция о правовой помощи между государствами. Выходит, что Россия (если судить по делу Муминова) помогает Узбекистану укрывать преступников. Южанин освобожден от уголовной ответственности еще в мае 1998 года. Однако кто с российской стороны возмутился таким исходом, потребовал доказать правомерность прекращения уголовного преследования? Смешные вопросы, конечно, ведь речь идет о смерти от рук преступника всего лишь рядового российского гражданина, каких миллионы. Вот если бы дело касалось известного политика...

А у закордонной прокуратуры своя позиция, свои законы, на которые она опирается. С трудом верится, что там вообще проводилось расследование по факту гибели никому не известного Федора Шошина. А если и проводилось, то могло ли оно быть объективным, если основные свидетели по делу живут в Чувашии и никто из южных "следаков" и в глаза их ни разу не видел.

Уличая местных правовиков в неправильных действиях, М.Шошина в качестве самого сильного аргумента приводила и приводит пункт 2 Конвенции, согласно которому российская сторона не должна была выдавать Муминова Узбекистану, поскольку он совершил преступление на территории Российской Федерации.

Ф.Перепелкина, отвечая на публикацию, не опровергла этот аргумент, как несостоятельный, вообще обошла его стороной, о чем приходится весьма сожалеть. Так и не ясно, согласны в прокуратуре с доводами Шошиной или нет? Или все дело в том, что Муминов просто вовремя сбежал и таким образом в известной степени "кастрировал" пункт 2 ст. 57 Конвенции, сделав его невозможным к применению?