Начало этой истории относится к 1994 году. Тогда ТОО "Чебоксарский хлопчатобумажный комбинат" в лице известного гендиректора Василия Заворзаева преподнесло семьям 12-и своих работников неплохой по меркам перестроечных времен подарок. Шансов получить нормальное жилье у них уже не было никаких. И тут вдруг родное предприятие согласилось сдать им в аренду квартиры в новеньком доме по улице Б. Хмельницкого. И не просто в аренду, а с правом выкупа. Арендаторам предстояло каждый месяц вносить в кассу арендодателя соответствующую сумму, пока не будет выплачена стоимость квартиры. Например, четырехкомнатная квартира в 73,7 кв. метра для семьи маляра Розы Тимофеевой была оценена в 1994 году в 4 млн. 275 тыс. рублей. Тогда простой люд ХБК получал в пределах 200 тысяч в месяц. За три года все же можно было рассчитаться за квартиру.

Примерно так и вышло - к 1998 году большинство арендаторов свои обязательства выполнили и стали, по сути, собственниками квартир. Но пока не законными. Ведь возникновение права собственности еще нужно оформить. Фактически между ХБК и арендаторами произошла купля-продажа. В договорах между ними еще в 1994 году было записано, что расходы по оформлению этой сделки относятся на арендаторов. Раньше, как помним, купля-продажа удостоверялась нотариусом, затем регистрировалась в БТИ.

В 1998 году порядок резко изменился. Начала действовать Регистрационная палата, все сделки регистрируются только ею. Более того, усложнилась и процедура. Теперь ХБК перед тем, как передать те 12 квартир новым владельцам, обязан зарегистрировать свое право собственности на эту недвижимость. И как лицо юридическое заплатить по ставкам палаты сумму, равную 15-кратному минимальному размеру оплаты труда (МРОТ), за регистрацию каждой квартиры. Затем наступает второй этап процедуры - регистрация самой сделки между лицом юридическим и лицом физическим. Плата в этом случае составляет 11-кратный МРОТ.

Здесь и не сошлись интересы прежних партнеров. ХБК решил, что все эти расходы должны нести жильцы. Целых 26 МРОТ на каждую семью - почти по 2,5 тыс. рублей! Той же Р. Тимофеевой, уже не работающей из-за инвалидности, выложить разом такую сумму, конечно, не по карману. 12 семей объединились для защиты своих интересов. Группу борьбы возглавила Р. Тимофеева, в помощники пошли еще две пенсионерки. Знающие люди подсказали, что свою долю затрат, те самые 15 МРОТ, ХБК полностью должен взять на себя, а бремя второй части расходов, то есть 11 МРОТ, честней будет разделить пополам. С таким раскладом и пошла группа на переговоры.

Во главе комбината сегодня, как известно, люди новые, крепкие, они заняли позицию - ни на рубль не отступать. Получалось так: квартиры нужны вам - сами и оформляйте. А жить на птичьих правах временной прописки семьям просто нельзя. Даже получение пенсии стало проблемой, не говоря уже, скажем, о завещании квартиры на всякий случай.

И пошла группа в начале 1999 года по инстанциям. Везде с пониманием выслушивали и советовали обратиться в суд. А судиться на предмет имущества - это опять-таки немалые затраты на госпошлину. Тут еще новые сложности в связи с банкротством ХБК появились. Так и ушел год на хождение по кабинетам и сбор разных бумаг, в которых не каждый юрист разберется. Даже до Мингосимущества дошли, не говоря уже о прокуратурах.

Наконец решили обратиться к министру юстиции. Надеялись, что Дина Садикова, как женщина, лучше поймет их. К тому же Регистрационная палата ей подчиняется. Столкнулись с Диной Николаевной в приемной министерства. Та поинтересовалась, с чем пришли женщины. Разговор продолжился в кабинете. Закончился он тем, что министр пообещала уладить дело и с ХБК, и с палатой.

Так все и вышло. Без особого шума и возни. Комбинат точно исполнил свою часть процедуры. Правда, вторую часть затрат на регистрацию - 11 МРОТ - жильцам пришлось целиком взять на себя. Видимо, решающую роль тут сыграл тот самый пункт в договоре об отнесении этих расходов на арендаторов, хотя записан был он в совершенно другой правовой обстановке. Но и такому финалу горе-жильцы радовались безгранично.