Как известно, в августе состоялся 17-й отчетно-выборный съезд Союза писателей Чувашии. На нем был избран новый состав правления во главе с Валерием Тургаем. При этом на съезде не было ни отчета прежнего главы союза Федора Агивера, ни его самого. Зато ему крепко досталось от своих коллег-товарищей. Позже в прессе стали появляться сообщения о слаженной работе нового правления. Например, Национальной библиотеке было передано 7898 экземпляров книг из собрания союза, которые до сих пор оставались бесхозными, негде хранить их и теперь из-за отсутствия помещения. Прозаик Аристарх Дмитриев выдвинут на соискание литературной премии Президента России, а поэтесса Раиса Сарби представляется к присвоению почетного звания.

Между тем, как утверждает В. Тургай, союз не может работать нормально, законно, ибо документация и печать все еще в руках Ф. Агивера. Поэтому новое правление письменно обратилось к нему с предложением вернуть необходимые атрибуты. Бывший ответил так же письменно. Четко и ясно в двух пунктах: ваше августовское мероприятие - это не съезд, а лишь собрание; 17-й съезд состоялся еще в июле 1999 года как очередной, на котором было принято решение провести отчетно-выборный съезд в декабре 2000-го. Словом, извините, товарищи коллеги, но я пока председатель правления, поэтому хозяйство союза оставляю у себя, а вот в декабре, уже на 18-м съезде, посмотрим, чья возьмет. Ф. Агивер - писатель с юридическим дипломом, его доводы подтверждались соответствующими документами: протоколом 17-го съезда образца 1999 года и уставом союза, зарегистрированным Минюстом республики.

Так новое правление оказалось в патовой ситуации. Это при том, что на съезде, который родил его, присутствовали люди из правительства, благословляли писательский актив на возрождение былой славы творческого сообщества. Но нынче это к делу не пришьешь.

И пошел В. Тургай искать правду. В прокуратуру. Там согласились, что дело писателей - творчество, а не разборки. После месяца проверки стражи закона выдали на свет свое сочинение. "Главным героем" в нем оказался тот самый 17-й съезд образца 1999 года.

Прокуратура установила, что в тот день писатели в действительности собирались - почти сто человек. Но не как на съезд, а на обсуждение вопроса перерегистрации устава и внесения изменений в него. Эта процедура тогда была обязательна для всех общественных организаций.

Писатели, опрошенные прокуратурой, показали, что тогда они не видели устава, подготовленного для перерегистрации. Полагали, что он слово в слово соответствует прежнему. Теперь же увидели и устав, и разницу. Самой существенной считают то, что их союз сегодня не является субъектом или частью Союза писателей России, как было прежде. Это они называют сепаратизмом.

Словом, писатели должны сказать огромное спасибо прокуратуре за разбор самого видного за последнее время их "творения". И за то, что она помогла им своими глазами лицезреть устав. Но все же странно: ведь они сами принимали его с изменениями и дополнениями. И за целый год ни разу не пожелали посмотреть, что же в результате получилось? А что касается спора о съезде, можно заметить: уважаемые литераторы еще по прежнему уставу должны были знать, что изменения и дополнения в такой документ принимаются только съездом.

Итак, прокуратура свое дело сделала - прояснила ситуацию. Но принять какое-то решение она в данном случае не вправе. Это - дело самой организации или даже суда. Так что патовая ситуация для нового правления все еще остается. И вот почему.

17-го съезда образца 1999-го, выходит, не было. Значит, нет и факта принятия нового устава, зарегистрированного потом Минюстом. Из этого следует, что союз живет под прежним уставом. Но тут есть весомое "но". Все общественные объединения в 1999 году должны были пройти перерегистрацию. Не сделавшие этого подлежали ликвидации решениями судов по искам Минюста. Союз писателей Чувашии не ликвидирован, ибо он вовремя зарегистрировал свой обновленный устав. Устав, который был принят не по уставу.

Теперь вопрос: на основании какого устава состоялся съезд, избравший новое правление? Прежний тогда уже не действовал. Значит, съезд прошел под вторым. А что это за устав, мы уже знаем. Получается, и сам съезд, не будем конкретизировать, такой же. Более того, выходит, и весь союз теперь такой.

Законный выход - признать судом нынешний устав недействительным. Доводов тут предостаточно. Тогда пойдет такая цепочка. Союз останется без устава и будет ликвидирован. Затем создается новое объединение литераторов, созывается учредительный съезд, на нем принимается новый устав, регистрируется в законном порядке. В этом случае можно будет сказать: с днем рождения, юный союз писателей! И похвалить его актив за то, что выдержал такую канитель процедуры.

Но есть, как обычно бывает в законе, и лазейка. Не нужно никаких судов, а просто надо закрыть глаза на происхождение нынешнего устава, на заключение прокуратуры. И начать жить и работать, будто ничего и не произошло. Правда, тогда в уставе останутся действующими положения, которые писателям не нравятся. Например, сегодня наш союз не является частью Союза писателей России. Но это можно исправить без особых хлопот. Нужно собрать съезд, внести изменения в устав и оформить процедуру в Минюсте. И все вернется на свои места. В том числе, после прокурорского заключения, и печать с документацией.

В.Тургай, хоть и показывал себя иногда поэтом скандальным, вряд ли пойдет на первый вариант. Уж слишком большой может случиться скандал, если решиться на суд. Ведь речь зайдет и о документах, и о подписях.

Впрочем, во всей этой истории, кажется, вообще можно было обойтись без большого шума. Разногласия случаются в любой общественной организации. На то они и общественные. В данном случае писательскому активу перед тем, как взяться за проведение отчетно-выборного съезда, думается, просто надо было почитать свой устав. Он хранится в Минюсте, а народ там грамотный, ответил бы и на вопросы.