Председатель Комитета солдатских матерей Чувашии Н. Котькова побывала в Перми на конференции "Роль общественных организаций в решении проблем армии и защите прав военнослужащих, уволившихся из армии". Надежда Васильевна выступила перед собравшимися из 24 регионов России, попала в комиссию по подготовке обращения к министру обороны России и Президенту России. По словам Надежды Васильевны, конференцию проводили не для галочки - проблем, связанных с армией, накопилось так много, что уже невозможно закрывать на них глаза. Обсуждались самые разные вопросы, начиная с того, как воспитывать сына и готовить к армии, вплоть до реабилитации бывших военнослужащих. Какую роль играют военно-спортивные клубы в военно-патриотическом воспитании? Как сотрудничают госпитали и общественные организации?

Представитель отдела по воспитательной работе Приволжского округа полковник И. Тимофеев отметил хорошую организацию работы КСМ Чувашской Республики и Самарской области, что для Н. Котьковой как бальзам на душу.

"Я старалась запоминать те маленькие изюминки, что для нас в новинку, чем мы еще не занимаемся, или то, чего мы не имеем в нашей республике. Может быть, оттого, что у нас еще мало сил, мало средств, - делится своими впечатлениями о поездке Надежда Васильевна. - Что мне понравилось? В Пермской области существует практика судов по защите призывников в решении их вопросов по альтернативной службе. То есть у нас в Конституции альтернативная служба провозглашена, далее нормативных актов никаких нет, а призывники как бы могут заявить свое право на альтернативную службу, а им отказывают. Тогда они обращаются в суд. В Перми есть положительная практика решения этих вопросов: суд принимает решение предоставить отсрочку до разработки законодателями закона по реализации альтернативной службы. У нас в Чувашии таких случаев, можно сказать, нет, за исключением одного дела новочебоксарца. Мне бы хотелось, чтобы наши адвокаты смелее брали на себя защиту прав призывников. Хотя я не сторонник альтернативной службы, я за службу на контрактной основе.

В Пермской области много общественных организаций, которые спонсируют предприниматели. Эти организации взяли на себя благородную миссию защищать права и помогать сохранить здоровье участников военных событий. Например, фонд "Контакт". На базе санатория-профилактория создали реабилитационный центр. Пригласили тех специалистов, которые нужны для проведения полноценной реабилитации. А у наших предпринимателей нет пока такой смелости. Думаю, что люди с финансами у нас в республике есть.

Еще один пример. Организация "Черный тюльпан", созданная воинами-афганцами. Они оказывают внимание инвалидам, прошедшим войну, родителям погибших. Уже не говоря о том, что в области решен вопрос бесплатного проезда, социальных выплат. Кстати, в Чувашии с социальными выплатами проблем нет. Если участник чеченской войны переболел во время службы в "горячей точке", получил ранение или был контужен, у нас он получает две тысячи рублей на восстановление здоровья. А в Перми каждому вернувшемуся из "горячей точки" выдают двести рублей. К нам, в КСМ, приходят многие уже отслужившие парни. Смотришь на них и думаешь: "Им же лечиться надо". Некоторые совсем желтенькие, как будто гепатит в них дремлет. Что эти 200 рублей?

Есть в Перми организации типа клубов, куда приходят просто выговориться, послушать других и успокоиться именно те люди, которые понимают друг друга. К примеру, мать погибшего может понять только такая же мать.

Некоторые пермские войсковые части дружат со школами, на целую неделю приглашают к себе старшеклассников. И школьники живут в условиях казармы, видят солдатскую жизнь изнутри: носят форму, участвуют в учениях, стрельбах...

Меня приятно удивило, что в КСМ Перми ведут прием и депутаты. Вот бы этот опыт перенять и нам! Если бы и здесь, в нашей комнатушке, сидел депутат и выслушивал матерей, бывших солдат, думаю, что решение многих проблем происходило бы намного быстрее.

И студентам юридического факультета было бы полезно поработать с нами. Здесь они могли бы готовить и дипломные работы. В некоторых городах такое сотрудничество комитетов и студентов есть".

Этот вопрос вызвал самый бурный отклик приехавших в Пермь матерей. Все мнения сходились в одном: "Нужно". И мнение Надежды Котьковой совпало с желанием большинства: "Если уж мы раскапываем те места, где проходила Великая Отечественная война, перезахороняем тогдашних солдат, то здесь, когда все лежат в лаборатории, нельзя допускать кощунственных поступков. Министерству обороны, наверное, нужно скорее избавиться от следов бойни... Ростовская лаборатория переполнена, а средств на закупку дополнительного оборудования не выделяется. Я общалась с руководителем этой лаборатории полковником медицинской службы В. Щербаковым. Он всегда делает все, что от него зависит, и не дает скрывать число погибших. Поэтому сентябрьское захоронение вызывает недоумение, обиду матерей".

"В конце сентября в Подмосковье на Богородском кладбище хоронили неизвестных солдат, погибших в первую чеченскую войну". В ответ на такое сообщение в прессе болью отозвались изъеденные горем сердца матерей, не дождавшихся сыновей из армии. А родственникам Анатолия Лепешкина из Вурнарского района еще обиднее: в одной из газет написали, что опознанное тело Анатолия было захоронено вместе с 65 солдатами. Как рассказала родная сестра пропавшего без вести в середине 1996 года парня Н. Никитина, семью Лепешкиных обещали пригласить на похороны, а в случае опознания - предоставить тело, чтобы похоронить там, где решат родственники. Для Натальи сообщение в газете было как удар обухом топора по голове. Первая мысль: "Неужели правда? Неужели так могли с нами поступить?" Наталья, живущая в Чебоксарах, не может себе представить тот момент, когда поедет в деревню к родителям и сообщит им новость.

Еще одна необъяснимая деталь. В октябре этого года Лепешкины получили письмо из Военно-мемориальной компании, где говорится: "С учетом происходящих в Чеченской Республике событий... в настоящее время проводятся мероприятия по розыску пропавших без вести военнослужащих, поиску безымянных могил и захоронений, идентификации останков погибших. Убедительно просим сообщить все, что вам известно о судьбе Анатолия. А именно: что известно вам о сыне от командования воинской части, в составе которой он служил и воевал в Чечне? Есть ли у вас информация о сыне из других источников, например, комитета солдатских матерей, от чеченских представителей? Есть ли у вас известия и сообщения от сослуживцев, которые до последнего момента были рядом с ним? Будем признательны, если сообщите адреса для дополнительных запросов к командованию, его боевым товарищам..." А в конце письма выражается соболезнование. Получается, что в компании считают, что А. Лепешкина нет в живых; а мать солдата никогда не теряет надежду. Когда родители Анатолия посылали запросы в разные инстанции, даже с уведомлением, ни от кого не дождались ответа. Мать Анатолия и не собирается писать ответ Военно-мемориальной компании. Было бы смешно, если бы не было так горько - компания просит помощи у простых людей, убитых горем. Вроде бы все должно быть наоборот?

А еще Н. Никитину обижает отношение сотрудников военкомата к родственникам солдат. "В Вурнарском районе фамилию Лепешкиных знают все - плохая весть быстро разносится. А в военкомате каждый раз, когда приходишь, мы вынуждены объяснять, кто мы, откуда и по какому вопросу. Из нашего района, слава богу, пропал без вести только наш Толя. Неужели трудно запомнить его родственников?" - недоумевает Наталья.