Нас постоянно уверяют в росте экономического благополучия России. Прогнозы - как на ближайшее будущее, так и долгосрочные - самые оптимистические. Им несть конца, они убаюкивают нас и сулят "процветание за углом" - вот уже который год. Председатель Комитета Государственной Думы по экономической политике и предпринимательству доктор экономических наук, профессор Сергей ГЛАЗЬЕВ не разделяет всеобщих восторгов многих своих коллег.

- Сергей Юрьевич, с легкостью необычайной ваши же коллеги называют вас вечным пессимистом и не рекомендуют принимать всерьез как ваш анализ экономической ситуации, так и мрачные прогнозы на будущее. Сделать это просто, только вот ведь беда - все, о чем вы говорите, сбывается. Неужели вам самому не хочется увидеть "луч света в темном царстве"?

- Я никогда не был пессимистом. Напомню старую шутку о том, что пессимисты давно сбежали заграницу и прекрасно там устроились, а в России остались одни оптимисты. Другое дело, что беспочвенными оптимистическими заявлениями насчет того, что "завтра свершится чудо" нас кормили все годы пребывания Бориса Ельцина у власти. Вспомните, сколько раз он проводил сеансы массового внушения, обращаясь с экранов телевизоров к соотечественникам и уверяя, будто на следующий год мы уж точно заживем "как там".

Поэтому мой оптимизм я бы назвал просто: реализмом, основанном на знании закономерностей развития экономики и состояния нашей страны. К сожалению, трезвый взгляд на жизнь доставляет, скажем так, неудобства правящей олигархии. Власть имущие не любят научного анализа, им неуютно в свете научных истин, так как цель их деятельности не в общем благе, а в личном благополучии, обогащении за счет общества "любой ценой".

Поэтому "придворные" экономисты не любят точных цифр, объективных исследований. Я, например, не могу до сих пор добиться в Центральном банке и Министерстве финансов даже общей характеристики расчетов, подтверждающих правильность параметров нынешней денежно-кредитной политики - ощущение, что они просто отсутствуют. Похоже, те, кто сегодня реально определяет приоритеты экономической политики, либо неграмотны, либо камуфлируют свои частные интересы известной либеральной доктриной: государству ничего делать и ни за что отвечать не надо, все и так "устаканится".

Экономическая наука остается невостребованной властью. В то же время псевдолиберальная догматика, оправдывающая проводимую экономическую политику и основанная на неоклассической теории экономического равновесия, неадекватно объясняет реальность: она не в состоянии объяснить ни научно-технический прогресс, который стал основой современного экономического роста, ни провал российской экономической реформы, ни мировой финансовый кризис. Догмы политэкономии старого образца, которая тоже существовала только на бумаге, пытаются заменить другими догмами, чуть менее обветшалыми, но столь же бесполезными.

- Проще говоря, заклинаниями на тему "Рынок все расставит по своим местам и сделает нас сказочно богатыми и счастливыми", так?

- Конечно. Эта догматика, экспортируемая ныне в Россию, несет важную идеологическую нагрузку: создает у людей представление о правильности экономического устройства на базе частной собственности и свободного рынка. Хотя ни того, ни другого, ни в нашей стране, ни за рубежом в "чистом виде" не существует - экономическая реальность намного сложнее. Либеральная доктрина в абстрактных моделях рыночного равновесия выглядит убедительно и изящно.

Проблема заключается в том, что исходные положения ее не соответствуют реальности. Нигде в мире нет свободной конкуренции. Более того, в областях, которые определяют современный экономический рост, о конкуренции вообще можно говорить весьма условно. К примеру, в производстве гражданской авиатехники осталось всего два крупнейших производителя, в военной - три. Производство универсального программного продукта монополизировано "Майкрософтом". И в других отраслях, которые принято называть "локомотивами экономики" - биотехнологии, телекоммуникации, нефтяная промышленность, газовая отрасль - свободной конкуренцией и не пахнет. Господствующая в западной экономической науке концепция экономического равновесия служит лишь идеологическим прикрытием для совершенно иной экономической практики. Именно эту доктрину исповедуют либералы, которые правят Россией уже десять лет.

Большевики в свое время, исповедуя марксистскую доктрину, по ее принципам ломали экономику России. Но в отличие от большевиков нынешние правители далеко не утописты, а прагматики. Они прекрасно знают, как зарабатывать деньги, они сделали на "либеральной" реформе многомиллиардные состояния, реализовали формулу "коррупция в защиту демократии". По сути, за ширмой ультралиберальной доктрины скрывается крупномасштабное разграбление страны.

- Теория звучит красиво, но малопонятно большинству из нас. А вот практические результаты ее воплощения в жизнь наши соотечественники уже ощутили на себе. Знаете, что самое неприятное для "дорогих россиян"? Осознание того, что тебя просто цинично обманывают изо дня в день на протяжении последних десяти лет. Невольно приходит на ум притча о цыгане, который решил уменьшать рацион сена для своей лошади...

- Разумеется, куда приятнее, когда фокусник показывает тебе шляпу и вынимает оттуда кролика. Жестоко звучит, но единственный практический смысл применявшейся в России либеральной доктрины, основанной на теории экономического равновесия, заключается в обосновании того, что государство, как институт регулирующий, контролирующий и управляющий, не нужно и вредно. А если государство не нужно, то в отношении него можно всё: обманывать, красть, использовать в собственных интересах. Российские "либеральные революционеры" воспользовались респектабельной либеральной идеей, не имеющей никакого отношения к реальным хозяйственным процессам, для оправдания практики разграбления страны. Базовые лозунги этой доктрины: "Чем меньше государства, тем лучше для экономической эффективности. Не надо вмешиваться в действия свободного рынка. Даже если приватизация будет идти методом разграбления, то все равно это хорошо, потому что частное по определению эффективнее, чем государственное. Поэтому нужно закрыть глаза на коррупцию, закрыть глаза на разграбление национальных богатств, мы должны быть рады, что передали все государственное в руки частных собственников, которые распорядятся этим эффективней, чем государство".

А потому мы видим, как "эффективные частные собственники" просто разворовывают доставшееся им имущество. Итогом симбиоза ультралиберальной доктрины и воровской практики стал вывоз за рубеж капитала в 300 миллиардов долларов. Таков главный результат практического применения этой доктрины в исполнении младореформаторов.

- Неужели всех своих коллег, экономистов либерального толка, вы скопом обвиняете в пособничестве "умелым приватизаторам"?

- Вовсе нет. Есть люди, которые исповедуют ультралиберальную доктрину исходя из теоретических представлений о жизни. Но, обосновывая ненужность государственного регулирования, они предлагают идеологическое основание для олигархии распоряжаться национальным богатством страны по своему усмотрению. Хотят они того или нет, но становятся косвенными соучастниками разграбления своей Родины.

Я уж не говорю о прикладных аспектах экономической науки, в частности, о теории менеджмента, которая учитывает все разнообразие человеческого фактора, чего наши либеральные революционеры не знают. Они опять пытаются навязать нам утопическое представление о том, что человек по определению суть homo economikus, "экономический человек", который сориентирован на денежную прибыль, а там ему - трава не расти.

В реальной жизни такой глупости нет ни в одной стране мира. Даже Джордж Сорос признал, что "традиционный" капитализм, ориентированный на максимизацию прибыли, а по-русски, на стяжательство, себя давно исчерпал. Современная теория менеджмента давным-давно ушла от такой примитивной трактовки человеческой сущности. Уже с 50-х годов возникла школа человеческого капитала, где-то с середины 60-х годов уровень инвестиций в человека, то есть на образование, здравоохранение, культуру, если брать современные, развитые экономики, существенно превысил уровень инвестиций в машины и оборудование. Главным фактором экономического роста стал интеллектуальный потенциал.

Сегодня именно западная практика менеджмента дает образцы социального творчества, которые мы раньше считали социалистическими, как, например, социалистическое соревнование. Всемирное распространение получили знаменитые японские "кружки качества", "органические фирмы", фирмы самоуправляемые, где искусство менеджмента заключается в том, чтобы создать коллектив творчески активных людей, которые находятся в состоянии поиска не столько потому, что хотят много заработать, сколько для того, чтобы самореализоваться в новых технологиях, в новых продуктах, в новом понимании мира.

Теория и практика современного менеджмента доказали, что наибольшие успехи имеют фирмы с так называемой органичной, гибкой структурой, в которых на первое место выдвигается активизация человеческого фактора с глубинным мотивом творческой отдачи личности. Теория самоуправляющейся фирмы с коллективной формой собственности сегодня выдвигается в качестве одной из наиболее перспективных. Иными словами, homo economikus нет нигде, кроме как в головах наших либералов, которые рушат все на свете и пытаются разделить нашу экономику до атомизированных частных фирм.

- Следуя вашей логике, свободная купля-продажа земли, о которой так много сейчас говорят, - это тоже идея из арсенала либеральной утопии. Решение давно откладывалось, но, кажется, в обозримом будущем будет принято. Многие уверены: продажа земли в частные руки без всяких ограничений даст возможность нажиться тем, кто задержался на старте первого передела собственности. В стороне, понятно, не останутся и люди, уже сколотившие многомиллионные состояния. Или же все не так мрачно, крестьяне радостно выкупят землю у государства, и наше сельское хозяйство станет развиваться семимильными шагами?

- Из будущего земельного кодекса ультралибералы давно уже сделали фетиш, провозгласив всеобщую продажу земли без всяких ограничений экзаменом на зрелость российской демократии. Принять закон, предусматривающий свободную куплю-продажу земли сельскохозяйственного назначения и наблюдать за очередным всплеском коррупционных скандалов, несложно. Давайте, хотя бы, подумаем: а кто станет на местах определять стоимость гектара земли и как? Черноземные угодья - согласно "личной договоренности" - пойдут по цене оврагов, неудобья не возьмет никто, тем дело и закончится. Земля - в итоге - уйдет по бросовым ценам, а, главное, получат ее те, для кого она всегда была лишь вложением денег. Бессмысленно говорить об ипотечном залоге земли: во-первых, дабы землю заложить, надо найти средства под приемлемый процент, а сегодня он во много раз превышает рентабельность сельского хозяйства. Поэтому не будем, как неолиберальные экономисты, ставить телегу впереди лошади. У деревни денег нет, - этот факт доказательств не требует, и при нынешнем отношении к финансированию сельского хозяйства можно уверенно предсказать лишь дальнейший развал села. Во-вторых, откуда такая уверенность в том, будто банкиры спят и видят земельные наделы?

Применительно к сельскохозяйственным землям необходимо использовать самые различные формы собственности: частную, государственную, коллективную, общинную и смешанную. В любом случае использование земель сельскохозяйственного назначения должно быть жестко регламентировано государством - в отношении их целевого использования и возможных форм отчуждения.

Массовая же приватизация земли неизбежно вызовет бурный рост спекуляций земельными участками, что не только повлечет за собой рост цен на землю, но и свяжет значительные объемы капитала - деньги опять пойдут мимо производственной сферы. В нашем реальном секторе экономики постоянно не хватает денег, кредит безумно дорогой, процентные ставки рефинансирования Центробанка в несколько раз превышают доходность производственной деятельности. А потому производственная сфера не только оказывается на "голодном пайке", будучи лишена возможности привлечения кредитов, но и постоянно теряет капитал, - он уходит из нее в более прибыльные финансовые спекуляции, искусственно подогреваемые эмиссией высокодоходных государственных обязательств.

В любой развитой стране, сохраняющей суверенитет в денежной политике, например, Японии, Германии или Франции промышленность работает на кредитах порядка 2-3 процентов годовых. Система денежного предложения там организована таким образом, что кредиты дешевые. Почему их предприятия выбивают наши со всех рынков сколько-нибудь сложной продукции? Потому что у них нет проблемы получить кредит под те самые два процента. Соответственно и предприятия становятся конкурентоспособными, наращивают производство, завоевывая мировые рынки.

- Вы сейчас сформулировали проблемы не только нашей крупной промышленности, но и так называемого "малого бизнеса", равно как и сельского хозяйства. Российские банкиры откровенно заявляют: не может предприятие "отработать" валютный кредит под 20 процентов, значит, оно не жизнеспособно, а сам бизнесмен просто неумеха. Зато как приятно банку выдать кредит под примитивное "купи-продай" ловкому человеку, который, вечером получив деньги, ночью "схватит" в нужном месте трейлер дешевой водки, утром перепродаст ее с огромной прибылью и к обеду следующего дня вернет и кредит, и проценты в банк. Образцовый и надежный клиент, верно? Чудес на свете не бывает, но справедливо серьезные западные экономисты именуют нашу банковскую политику не иначе, как "чудом". Вкладывая в это понятие как сарказм и пренебрежение, так и зависть к моментальному и легкому обогащению.

- Давайте рассмотрим пример успешного перехода к рыночной экономике, например, в Китае. В чем причина китайского "экономического чуда"? Не только в том, что китайцы очень трудолюбивый народ. Главным механизмом роста экономики в Китае стала государственная денежно-кредитная политика, привязанная к инвестициям в реальном секторе экономики. Через систему государственных банков развития китайцы практически целиком канализировали денежное предложение на экономический рост. А у нас что? Механизм денежного предложения для производственной сферы вообще не работает, а это не позволяет создать нормальный инвестиционный процесс. Под руководством Международного валютного фонда наш Центральный банк и Минфин создали такой механизм денежной политики, в котором практически вся денежная эмиссия идет на поддержку финансовых спекуляций, прежде всего на финансирование операций по приобретению государственных ценных бумаг или иностранной валюты. Тупое следование наших "денежных властей" рекомендациям МВФ привело к фактической ликвидации нашей национальной денежной системы, рубль стал не более чем российским суррогатом американского доллара.

- В нестабильных экономических условиях в России доллар, судя по всему, стал единственным средством сбережения своих накоплений населением. Когда-то вкладывали в произведения искусства, золото, просто хранили рубли в кубышках. Теперь подавляющее большинство соотечественников радуется росту курса доллара, плохо понимая, что их состояние вовсе не выросло, поскольку мгновенно выросли цены. В нынешнюю зиму многие из нас вступают с плохо скрытой тревогой за судьбу этой иностранной валюты: специалисты предсказывают крушение американского фондового рынка, что подорвет устойчивость всей мировой финансовой системы. А держателям наличных долларов трудно будет позавидовать, ибо они просто обесценятся. Почему? Потому что за долларом нет ни достаточного количества золота, ни промышленных фондов, ни соответствующих товаров. Нет ничего, кроме виртуальных активов. Что будем делать, Сергей Юрьевич?

- Да, многие эксперты оценивают реальное обеспечение доллара в пять процентов. Да, специалисты с тревогой следят за капитализацией виртуальных предприятий в США. Да, общепризнанно, что, как и в России, в США предпочитают вкладывать ныне деньги не в промышленность с ее доходностью в 5-6 процентов годовых, а в "экономику финансовых спекуляций".

Я не стану сейчас прогнозировать летального исхода для американской валюты и последствий его для России, это тема отдельного разговора. Специалисты расценивают шансы на финансовый крах Америки примерно как 50 на 50, что звучит "Понимай как хочешь".

Давайте о другом, о том, что мы давно должны были осмыслить и сделать "оргвыводы": о долларизации российской экономики. В условиях хронического денежного голода, спровоцированного чрезмерно жесткой монетаристской политикой, навязанной большинству государств СНГ Международным валютным фондом, межгосударственная торговля, как и внутренняя, задыхается от нехватки национальных платежных средств и чрезмерной дороговизны кредита. И результатом этой политики стала чудовищная долларизация национальных экономик государств Содружества, которая, подобно гангрене, распространилась и на межгосударственные расчеты. Даже курсы национальных валют стран СНГ устанавливаются через кросс-курс к доллару, он стал играть роль всеобщего эквивалента и резервной валюты на всем постсоветском пространстве.

Поясню. Для организации взаимной торговли страны СНГ, прежде всего Россия, купили у казначейства США десятки миллиардов долларов, предоставив ему, таким образом, эквивалентный беспроцентный кредит в форме вывезенных за рубеж сырьевых товаров. Испытывая острую нехватку капитала, Россия и ее партнеры по СНГ прибегли к их масштабному экспорту, чтобы получить недостающие платежные средства для поддержания взаимной торговли. Пуская в оборот ничем не обеспеченные доллары для членов СНГ, американское казначейство опять же получает беспроцентный кредит, который в любой момент может национализировать в свою пользу.

"Денежные власти" развитых стран уже давно, после одностороннего отказа США от свободного обмена своей валюты на золото в 1971 году - сейчас это бы назвали дефолтом США по своим внешним обязательствам, - освободились от наивных представлений о необходимости полного обеспечения денежной эмиссии приростом золотовалютных резервов. Устойчивость доллара определяется исключительно спросом на него со стороны не только американской экономики, но и в значительной степени со стороны экономик других стран, использующих доллар в качестве резервной валюты и допустивших его во внутреннее налично-денежное обращение. Это объясняет настойчивость, с которой американские финансисты навязывают всем развивающимся странам концепцию полного золотовалютного обеспечения своих национальных валют. Ведь это позволяет казначейству и Федеральной резервной системе США эмитировать пустые доллары, "заглатываемые" неискушенными "денежными властями" других стран в качестве резервов в колоссальных объемах. Тем самым последние финансируют государственные расходы США пропорционально приросту ВВП своих стран.

Эта организация денежного обращения в странах с внешне неконвертируемыми валютами - наиболее эффективный и изощренный способ их колониальной эксплуатации. Некомпетентность и внешняя зависимость центральных банкиров таких государств, добровольно отказывающихся от национального суверенитета в денежной политике, очень дорого обходится соответствующим странам. Прямые потери только российской экономики вследствие ее долларизации оцениваются в 40 миллиардов долларов. Косвенные потери, связанные с недофинансированием экономики, резким падением инвестиционной активности, платежным кризисом и другими последствиями такой денежной политики, во много раз больше.

Вырваться из этого разорительного и унизительного положения очень непросто. Долларизация экономики большинства государств Содружества и привязка их валют к доллару делает практически нереализуемыми такие сложные формы реинтеграции валютных систем, как платежный союз. Остается самый простой и надежный способ деколонизации взаимной торговли в рамках Содружества: использовать рубль в качестве основного платежного средства. Место доллара в качестве резервной валюты во взаимной торговле между государствами Содружества должен занять рубль.

- По нынешним понятиям, суждения революционные. За десять лет, что мы идем "дорогой реформ", уже выросло поколение, которое не признает иных ценностей, кроме доллара. Преуспевающие молодые банкиры, далеко не старые бизнесмены "от нефтянки" верят только в силу доллара, пусть даже на каждом из них прописан девиз "В бога мы верим" на английском языке. Вы со своими коллегами сумеете их переубедить?

- Переубеждать? Зачем? Если наша исполнительная власть заинтересована в нормальном и поступательном развитии российской экономики, правительству необходимо отказаться от навязанных американскими консультантами догм и принять следующую систему мер.

Перевести на рубли экспорт товаров из России - как в государства Содружества, так и в дальнее зарубежье; снять ограничения на вывоз рублей за пределы России; гарантировать странам СНГ право свободного приобретения рублей на валютной бирже и непосредственно у Банка России по рыночному курсу за свою национальную валюту; во избежание спекулятивных атак против рубля ограничить его обмен на иностранные валюты исключительно целями текущих операций (платежей за импортируемые товары и услуги, а также перевода прибыли по прямым инвестициям).

В силу незаменимости поставок российского сырья и энергоносителей в страны СНГ эти меры быстро приведут к вытеснению доллара рублем, как из взаимных расчетов, так и валютных резервов государств Содружества. Для них выгода будет определяться доступностью рублей, предоставляемых и по линии государственных технических кредитов, и по линии коммерческих банков. При правильной политике Банка России цена кредитов будет существенно ниже валютных, а доступность - выше, что стимулирует спрос на рубли и избавление от доллара. Это, в свою очередь, будет способствовать повышению устойчивости рубля, наращиванию денежного предложения в России и ремонетизации российской экономики и взаимной торговли в странах СНГ. В целом для России этот переход будет означать не только восстановление своего экономического суверенитета и экономико-политического престижа в СНГ, но и возвращение десятков миллиардов долларов вывезенного за рубеж капитала: произойдет централизация вытесняемых из внутреннего обращения долларов в государственных валютных резервах.

Преимущество такого варианта в его практичности. Не нужно никаких длительных и безнадежных согласований; все необходимые главные решения может принять Банк России, за чем неизбежно последуют технические переговоры с "денежными властями" государств Содружества. У рубля имеется твердая материальная основа во взаимной торговле - в форме поставок российских сырьевых товаров и энергоносителей, так что эти переговоры заранее обречены на успех.

- Вы очень точно обрисовали симптомы болезни нашей экономики, в некоторых случаях даже обозначили диагноз. Дело за малым - выписать действенный рецепт. Уверен, что он у вас есть.

- Комитет Госдумы по экономической политике и предпринимательству совместно с Отделением экономики РАН, Российским торгово-финансовым союзом и "Российским экономическим журналом" в течение полугода вел общероссийскую дискуссию о стратегии экономического развития России. В Заключении по итогам дискуссии выявлена научная несостоятельность одобренных правительством "Основных направлений социально-экономической политики Правительства Российской Федерации на долгосрочную перспективу", показано, что их реализация приведет к окончательному сползанию российской экономики на периферию мирового рынка со всеми вытекающими отсюда последствиями, деградацией и вымиранием населения. Но главное - были выработаны рекомендации, содержащие реальную программу мер достижения устойчивого экономического роста.

У нас сейчас есть уникальный шанс использовать благоприятную внешнеэкономическую конъюнктуру, чтобы выйти на траекторию роста с опорой на собственный потенциал. Сегодня - есть, через три года уже не будет.

Мы знаем источники доходов, которые позволят увеличить бюджет в полтора раза. Но эти источники сегодня - у олигархов, которые захватили природную ренту, недра, денежную систему, внешнюю торговлю, и в результате присвоения государственных источников дохода имеют сверхприбыль, а государство - нищий бюджет. Поэтому политика в рамках сохранения статус-кво, навязываемая сегодня олигархией через подконтрольное ей правительство, обрекает нас на саморазрушение собственного потенциала роста.

Если государство будет и дальше мириться с тем, что олигархия отобрала те источники доходов, которые государству принадлежат по определению, оно подпишет собственное свидетельство о смерти. Дипломаты говорят, что политика - это искусство возможного. У нас есть сегодня все необходимые составляющие для прорыва, за исключением политической воли, субъект которой только формируется.

Если не брать в расчет телевизионных болтунов, навязывающих ложные, но выгодные нанявшей их олигархии представления о жизни, в нашем обществе сложилось понимание того, что нужно делать в социально-экономической политике для прорыва к устойчивому развитию. Составляющие таковы.

Во-первых, научное понимание стратегии экономического роста, которое дают нам сегодня ведущие экономические институты страны, российская академическая экономическая наука. Так, Отделение экономики Российской академии наук уже много лет предлагает систему мер по преодолению кризиса и обеспечению экономического роста. Во вторых, интересы наших отечественных предприятий или, как мы привыкли говорить, товаропроизводителей. Второй съезд товаропроизводителей состоялся в апреле нынешнего года, принял программу экономического роста, в основу которой положены предложения экономической науки. И в третьих, политическая составляющая: Народно-патриотический союз России, общественно-политическое объединение с ясно выраженной патриотической позицией, четкой программой и пониманием того, что нужно сделать для обеспечения национальных интересов России.

Если мы пойдем этим путем, то выйдем на устойчивый экономический рост с ежегодным темпом не менее 7-8 процентов. В течение двух-трех лет инвестиционная активность возрастет более чем в полтора раза. За пять лет можно будет восстановить нормальный уровень жизни, за десять - ликвидировать разрушения, которые принесла политика "либеральных реформ" и создать качественно новую, конкурентоспособную на мировых рынках экономику.

- Вы доказали то, о чем говорили в начале беседы: Сергей Юрьевич Глазьев - оптимист. А реалист ли?..

- Да. Все это возможно, если политика будет проводиться в национальных интересах. Если же она будет проводиться в интересах финансовых спекулянтов, финансовой олигархии и международного капитала, как это делается сегодня, то мы обречены. Нетрудно просчитать, что в таком случае через три года российский производственный потенциал вследствие выбытия устаревших мощностей сократится на четверть. Еще через четыре года - вдвое. То есть к 2008 году абсолютная экономическая мощь России снизится вдвое. Если Россия за последние 10 лет скатилась со второго места в мире на двенадцатое и впервые за свою тысячелетнюю историю вышла за пределы первой десятки стран мира, то еще через 10 лет такой политики, я вас уверяю, нас и в двадцатке не будет. Останется большая территория, осваиваемая транснациональными корпорациями. С нищим, вымирающим населением. Эти альтернативы легко просчитываются.