Помню, после чтения книг свидетелей ГУЛАГа я подумала: что человек? - с ним покончено; если сказать этим маньякам, обезумевшим от моря крови и власти, мол, какая-то "пылинка" думает по-другому, они начали бы снимать пласты земли и возить ее эшелонами, чтобы уничтожить эту "пылинку".

Даже читать книги об этих бесславных годах - неимоверная тяжесть.

И вдруг среди лязга уничтожающей машины, стонов миллионов обезличенных людей - свет, надежда, утешение.

Как может читатель, потрясенный масштабом зла, забыть такой эпизод: малограмотные крестьянки, наказанные за то, что отказались выйти на работу в Пасхальный день, сутки стоят босыми ногами в ледяной воде. Потом, покрытые льдом, гремя заледенелой одеждой (вернее, лохмотьями), возвращаются в свой барак. Они не заболевают, на следующий день выходят валить лес, выполняют наряд и за прошедший день.

Чтоб не вдумывались, чтоб было "легко", нам предлагают удобные слова: "Они же - фанатички!" Нет, дело не в фанатизме, они не могут поступать по-другому, самое страшное для них - отказаться от Бога, это действительно смерть. Они знали, за что сидят.

Полагала, что чувашские крестьянки не могли попасть туда. Какая наивность! Миллионноватт-ными прожекторами насквозь просвечивали, шарили по уголкам необъятной страны, еще не рожденные дети стояли в очередях ГУЛАГа:

Крепкая семья жила в с. Алманчиково Батыревского района. Верующие люди. По двору бегали семеро детей - 3 дочери и 4 сына. Старшая дочь - Анисия, 1897 года рождения.

- Какая она была? - спрашиваю я ее односельчан.

- Это был очень красивый человек: среднего роста, светлая, спокойная.

- Я была тогда ребенком, запомнила только ее легкую, но твердую походку.

Самое главное в ней - это был истинно верующий человек. Таких надо было уничтожать. Дошла очередь и до Анисии Петровой. В роковой день - 12 декабря 1937 года - состоялись выборы в Верховный Совет СССР. К ней заходили односельчане. "Уходите, сегодня придут за мной", - говорила она. В эту же ночь ее арестовали.

- Она уже была готова: обута в лапти и теплые чулки, сшитые из домашнего сукна, поверх себя надела три платья, приготовила пары лаптей и мешочек с сухарями, - рассказывают односельчане. - Ночью в ее доме были зажжены свечи и лампады, она стояла на коленях - молилась.

Заглянем в ее "дело". "Родилась в 1897 г. в крестьянской середняцкой семье, единоличница, беспартийная, судимости до сего времени не имеет, - говорится в документе, составленном 12 декабря 1937 г. (хранится в архиве МВД республики). - Лишена избирательного права в 1929 году за сектантство, как монашка. Гр. Петрова имеет тесную связь со служителями культа, контакт с попами, псаломщиками. В данное время после закрытия в своем селе церкви в 1932 г. она снабжает жителей соседних сел просфорами, свечами. К ней часто ходят разные попы, не имеющие определенного занятия, и говорят о подрыве социализма, о срыве выборов в Верховный Совет СССР. Несмотря на разъяснение, она не пришла на избирательный участок. С ней не пришли женщин в количестве 7 человек. Гражданка Петрова от земельного надела отказалась в 1929 г:"

Кажется, в документ вкрались нелепости. "Где это видано, чтоб крестьянка отказалась от земли? Потом, во время допроса, Анисия скажет об этом правду. Еще вопрос: вначале ее лишают избирательного права, затем арестуют за неявку на выборы - у сильного всегда бессильный виноват?

- Она не расставалась с Евангелием, - вспоминает К.С. Хадарова, жительница Алманчиково. - Однажды пришла к нам и говорит: "Эту Книгу я не променяю даже на красное сатиновое платье".

Что такое красное сатиновое платье для того поколения, я немного знаю: такое платье было у моей матери, это бесценное сокровище одевалось в год раза два, не более, но обязательно - на Пасху. Перед смертью мама наказала положить ее в гроб именно в этом платье.

Что же говорят "свидетели"? В "деле", в частности, имеются такие строки: ":Ввиду закрытия в своем селе церкви она почти ежедневно ходит в церкви в Эшмекеево Яльчикского района, Трехбалтаево Шемуршинского района и несет просфоры для продажи. Занимается обманыванием людей, она себя считает "святой девой". К ней на лечение как к "святой деве"" ходят односельчане. Также приезжают из соседних деревень и районов, с них она берет порядочные суммы. Петрова Анисия - ярый сектант и монашка. У нее изба украшена разного сорта "иконами". Кроме того, она ведет за собою в церковь несколько женщин (далее идет перечисление. - Е.Л.), с ними она беседовала против выборной кампании Верховного Совета СССР и тем самым означенные женщины отказались от участия в выборах".

"Петрова Анисия общественным трудом не занимается, она занимается исключительно обманыванием темной массы. - заявил следователю другой "очевидец". - Имеет тесную связь с попом эшмекеевой церкви, а также балтаевским попом. Петрова и замуж не выходит, чтобы ее считали святой девой:"

Справедливости ради отметим, что Анисия была замужем за жителем д. Сугуты, прожила с ним семь лет и развелась. Мы не знаем, что за драма произошла: ожидалось раскулачивание, ссылка, может быть, хотели спасти сына? Ее сыну Николаю было 17 лет, когда мать арестовали, потом он погиб на фронте. Три брата Анисии также сложили головы на войне.

В постановлении о предъявлении обвинения и избрании меры пресечения от 18.12.37 г. повторяются те же аргументы о продаже просфор и о лечении больных, а также слова: "Имеет связь с сектантской группой". В конце читаем: "Настоящее постановление мне объявлено 18 декабря 1937 г.". И подпись:

Бывает деталь, которая важнее и красноречивее длинного описания: за ее подписью мне видится бесконечная вереница наших матерей, их благословенные руки со вздутыми жилами, которые пахали-сеяли, валили лес, эти руки-лепестки, которые вышивали тончайшие солнечные узоры, но расписывались еле-еле, с трудом удерживая падающие буквы: Так расписывается и Анисия на страницах своего обвинительного приговора.

Вот протокол допроса от 18 декабря.

Вопрос: Признаете ли вы себя виновной в предъявленном обвинении?

Ответ: Виновной себя признаю по следующим мотивам: я действительно занималась печением просфор до закрытия церкви, т.е. до 1930 года. С сектантской группой я связи не имела, регулярно ходила одна в церковь в дер. Трехбалтаево Шемуршинского района и в Эшмекеевскую церковь Яльчикского района молиться богу.

Вопрос: У нас есть данные о том, что вы называли себя "святой девой", принимали людей на лечение:

Ответ: Я себя "святой девой" не называла. Может быть, люди говорят. У меня хромые и слепые из дер. Шигали лишь один раз остановились, когда они ехали молиться богу в д. Эшмекеево, больше никто не заезжал ко мне.

Вопрос: Скажите, где живет поп Григорьев Никита?

Ответ: В данное время он живет в дер. Шигали Тархановского района. Но я там не была.

Вопрос: Знали ли вы, что 12 декабря с.г. - день выборов в Верховный Совет СССР? Если знали, то почему не пошли на выборы?

Ответ: О том, что 12 декабря с.г. проводятся выборы в Верховный Совет СССР, я знала, но на выборы не пошла, потому что думала, что и без меня их проведут. Почему не пошли остальные женщины - я не знаю.

Землей я не пользуюсь с 1929 г., т.к. ее у меня отобрало земельное общество.

В заключительном постановлении указано: "Настоящий материал расследования в порядке приказа НКВД СССР за № 00192-35 года, подлежит направлению в "тройку" НКВД ЧАССР для рассмотрения в административном порядке. Составлено 4.1.38 года гор. Чебоксары".

Решение "тройки" таково: Петрову Анисию Семеновну как СВЭ (социально-вредный элемент. - Авт.) заключить в ИТЛ сроком на 5 (пять) лет, считая срок с 13.12.1937 г."

Похоже, ее содержали в Алатырской тюрьме довольно долго. Есть сведения, что там ей предлагали "льготу".

- Она могла работать в тюремной столовой, - вспоминает З.А. Костолапова, племянница Анисии. - Начальник тюрьмы требовал близости. За отказ ее посадили на 12 суток в глубокую яму, кишмя кишащую лягушками. Но все твари сбились в угол, в течение 12 суток ни одна не шевельнулась.

Анисия не погибла безвестно. Уроженка с. Трехбалтаево Шемуршинского района Мария Гордеевна Гордеева была с Анисией в Сибири: "Нас вывели рубить лес. Анисия сказала: "За вас, за врагов Божиих, за антихристов, не то что рубить лес, а соломинку с места на место не перенесу". Ее поставили под кедр, она упала с первого же выстрела, труп ее потащили и сбросили в яму".

"Как сохраняются в лагере истые религиозные люди?.. - писал А. Солженицын. - Какой-то молчаливый крестный ход с невидимыми свечами. Как от пулемета падают они - и следующие заступают, и опять идут. Твердость, не виданная в XX веке! А между тем, кто из верующих растлился? Умирали - да, но - не растлились: Они погибли безвестно, освещая, как свеча, только в самой близи от себя. Эти были лучшие христиане России. Худшие все дрогнули, отреклись или перетаились".