Частная торговля в общем товарообороте республики занимает всего 11 процентов. Остальное - муниципальная, кооперативная. Множество муниципальных магазинов скупили крупные производственные фирмы. Так что говорить о полной победе "нэпа" пока рано. Хотя отдельные примеры есть. Чебоксарцам знаком магазин "Чайка" на проспекте Ленина, в прошлом достаточно известный в столице.

До недавнего времени "Чайка" оставалась муниципальной и имела вполне приличный "приход". Пока через дорогу напротив не обосновался частный магазин "Смак". Как говорится, закуток три на четыре метра, а ведь отнял у "Чайки" покупателей. Не спас ее и новый хозяин - одно из райпо республики. И ремонт сделали, но все равно пришлось закрыться.

Хозяева "Смака" утверждают, что победили в честной борьбе. Цены не сбивали, "наездов" на конкурентов не устраивали. Взяли разнообразием и свежестью продуктов. Ну еще и тем, что прямо у дверей "Смака" - троллейбусная остановка. Вышел пассажир, а перед ним витрина с деликатесами - как не зайти. Показательно, правда, что остановка перекочевала к дверям "Смака" из другого места почти аккурат к его открытию.

На торговый бизнес приходится половина всей предпринимательской сферы, другая - на производство. Министр по развитию предпринимательства, торговли и ремесел республики Ю. Егоров считает такой расклад нормальным. Хотя еще с возрождения кооперативного движения утверждалось, что превалировать должен производственный бизнес. Но почему? Сфера услуг как раз более подходяща для частной деятельности. Иное дело, что надо создавать всем одинаково благоприятные условия. Что ни говори, а наладить и удержать на плаву производство сложнее, чем торговлю: и мозгов больше требуется, и оборачиваемость средств на порядок медленней.

Это подтверждают торговые бизнесмены. У индивидуально-частного предприятия (назовем его "Аппетит") помимо двух магазинов есть коптильня. Торговля приносит фирме прибыль, которую хозяева предпочитают не называть. А вот доход от копчения кур вполне легальный - тысяч пять в месяц с четырех тонн продукции. Гроши, хотя мороки немало.

"Аппетит" можно назвать процветающим - в магазинах очереди. Однако, по словам директора Светланы, доходов хватает лишь на то, чтобы свести концы с концами, ну и что-то поиметь сверху. Правда, не очень много: лично Светлана построить коттедж не в состоянии, живет в обыкновенной квартире, а зарплата у продавцов вообще на уровне прожиточного минимума, 900 рублей. К тому же они находятся в менее выгодном положении, чем продавцы муниципальных магазинов: кроме подоходного и отчислений в медсоцстрах, платят еще и пресловутый пятипроцентный налог с продаж. И ничего не поделаешь - таково требование к ИЧП. Хотя для них лучше было бы, по словам Светланы, платить единый налог на вмененный доход, который так невзлюбили "челноки".

"Индивидуалам" в торговле вообще труднее, чем какому-нибудь ООО или ТОО. Там, если продукты вовремя не реализованы, их можно списать. В ИЧП весь предпринимательский риск ложится на хозяина. Поэтому просроченную колбасу, говорит Светлана, "мы иногда кушаем сами".

Хозяин "Аппетита" старается лишний раз не называть форму собственности своей фирмы, поскольку отношение к "индивидуалам" не вполне доверительное, например, со стороны банков. Собственных доходов на расширение "Аппетиту" не хватает, а взять кредит практически невозможно. "Но почему нельзя верить фирме, которая приносит городу до 700 тысяч рублей налогов?" - возмущается Светлана.

Довод весомый, но явно недостаточный для банкиров. Нужна еще и соответствующая кредитная история заемщика, надежный залог.

Да и не обязательно сразу идти в банк, утверждает Ю. Егоров, есть фонд поддержки предпринимательства. Невозможно туда "проникнуть"? Неправда. Просто нет достойных бизнес-проектов под льготные кредиты. Не получается с фондом - есть лизинговые компании, через которые можно оформить в долгосрочный кредит автомобиль, оборудование. Появился, наконец, финансово-кредитный кооператив, своего рода касса взаимопомощи малых фирм. Министерство старается продвинуть это дело и на селе, но там не больно охотно откликаются.

Короче, есть у бизнесменов, в том числе и у торговых, альтернатива банкам, говорит министр. Ну а то, что врачей, учителей, слесарей, вставших за прилавок, заставят переучиваться, неизбежно. "Для нас главное человек, потребитель", - утверждает Юрий Сергеевич.

"Да нас сертификация-переквалификация, собственно, и не пугает", - говорит директор магазина "Аппетит" Светлана, врач по образованию. "Нисколько", - добавляет хозяин ИЧП Алексей, бывший военнослужащий.

А для бизнесменов-производственников сертификация продукции - настоящая напасть. По мнению главы республиканской ассоциации развития малого предпринимательства В. Бородина, она просто губит производственный бизнес. Речь не о том, что потребитель не должен быть защищен, а о совершенно несоизмеримых затратах на сертификацию. МП производят в основном индивидуальную либо мелкосерийную продукцию, которая себя не окупает. Только два допуска - гигиенический и безопасности - на производство компьютеров стоят около 30 тысяч рублей. Но на компьютерах затраты еще можно возместить. Ну а если "индивидуал" изготовил разовую партию деревянных гравюр, которые еще неизвестно когда продаст?

Десять лет назад предприятие Владимира Анатольевича выпускало более десяти видов изделий, а сегодня - ни одного, хотя и оборудование, и оснастка, и документация имеются. Невыгодно, и именно из-за сертификации. Не дело, считает Бородин, когда государственный контролирующий орган - центр стандартизации и метрологии - действует на хозрасчетной основе. Ему тоже надо жить и зарабатывать, вот и накручивает расценки.

Почему бы, предлагает В. Бородин, не освободить от сертификационных услуг мелких производителей - тех же мастеров по дереву. Они полгода корпят над четырьмя стульями и столом, еще столько же их сертифицируют. Где логика?

Поэтому статистика главы ассоциации отличается от министерской. Производственные МП якобы вообще по пальцам пересчитаешь, малый бизнес - это в основном торговля и услуги.

Налоги? По-прежнему давят, но бизнесмены притерпелись. Ожидавшееся с введением второй части Налогового кодекса послабление, когда невыгодно будет прятать зарплату, по мнению многих из них, на деле оказалось лишь декларацией. Изменилась только система учета, не более.

Вот и лавируют МП в налоговых лабиринтах. А лазейки есть. Фирма (назовем ее "Свифт") пять лет назад взялась за изготовление пилок к электролобзикам. Изделие выгодное, практически монопольное. Первые два года вновь созданное МП полностью освобождается от налогов на прибыль, на третий - на 75 процентов, на четвертый - на 50. А далее, дескать, выросли из штанишек, работайте наравне со "взрослыми".

Да не хочется после таких-то послаблений. Что делает глава "Свифта"? Правильно, регистрирует новое предприятие - по выпуску канцелярских принадлежностей - и получает прежние льготы. А там разберись, где что выпускается, - пилки на участке скрепок или наоборот.

В штате "Свифта" половина инвалидов. Работа на станках им, конечно, не по силам, а вот на маркировке и упаковке годятся. И контингент такой тоже не случаен: фирма имеет еще одну налоговую льготу. Открыла фирма свой магазин - и туда половину инвалидов набрала.

На притеснение производственного бизнеса глава "Свифта" не ропщет, можно, говорит, работать - и вполне успешно.

Вопрос о "крыше" над той или иной фирмой хозяев уже не застает врасплох, и они не уверяют, что, мол, даже не знаем, что это такое. В кооперативе "Сеспель" по выпуску верхнего трикотажа и в "Аппетите" не скрывают: наезжали и наезжают. "Сеспель" братки впервые навестили лет пять назад. Но директору будто бы удалось их убедить, что обороты у фирмы небольшие, много не отстегнешь. Братки, чуть ли не раскланявшись, ушли и с тех пор не беспокоят. "У них ведь отслеживается, где и сколько можно взять", - говорит директор.

В другой раз братки наехали недавно, когда "Сеспель" открыл кафе. "Ну хорошо, говорю, устраните меня - придет другой, который найдет "крышу" покруче вашей. А вообще у нас одна "крыша" - РОВД", - говорит глава кооператива. И на этот раз рэкетиры будто бы ретировались.

В "Аппетите" берут выше - пугают МВД, и вроде бы действует. Но эту фирму одолевают не столько рэкетиры, сколько обладатели всевозможных корочек - от санэпидеминспектора до участкового. "Каждый переступает порог магазина с уверенностью, что попал в скопище жуликов, - говорит Светлана. - И ведут себя подобающе. Не стесняются намекнуть насчет пакета со снедью. Но наш хозяин предпочитает уплатить штраф, чтобы не приваживать таких проверяющих".

Мало, однако, верится, что братков прошибает холодный пот от одного только упоминания РОВД и МВД. А уж как они "входят в положение" малодоходных фирм - вообще смешно. Разжалобишь жлоба, ежедневно обирающего старушек, торгующих семечками...

Короче, наезжали и будут наезжать. Просто не принято об этом говорить вслух - себе дороже. Да и нам тоже. Не исключено, что плата за "крышу" каким-то образом отражается на цене продуктов и изделий, которые мы покупаем.