В принципе, угроза собственной безопасности, пожалуй, единственный аргумент, на который реагируют вечно занятые своими проблемами избиратели. Посулы сделать жизнь лучше их не прельщают - оставили бы все, как есть, и не сделали хуже. Обещаниям навести порядок и поставить заслон коррупции никто никогда не верил - зачем же идти во власть, если не затем, чтобы набить карман? А вот когда разговор заходит об опасности, пусть и гипотетической, которую несет в себе процесс уничтожения химического оружия, население упомянутых территорий как минимум обращает внимание на оратора.

Подобную спекулятивную кампанию впервые в Приволжье с блеском провел тогда еще молодой и никому не известный кандидат в Госдуму Борис Немцов, который возглавил "нижегородское ополчение" в походе против строительства горьковской АЭС. Тема тоже была на поверхности - Россия еще не отошла от чернобыльской трагедии, и спровоцировать панику в Нижнем Новгороде не составляло никакого труда. В результате Немцов выиграл выборы, строительство станции остановили на последнем этапе, "закопав" в землю несколько миллиардов государственных рублей. Причем физик Немцов не мог не знать, что проект новой горьковской АЭС разрабатывался с учетом максимально завышенных требований к безопасности, а тип ядерного реактора считался одним из самых безаварийных. Отсутствие в промышленно развитом регионе мощного источника энергии "аукается" до сих пор, а в корпусах злосчастной АЭС разливают шампанское и хранят овощи окрестные хозяйства. Таким овощехранилищем не может похвастаться ни один фермер в мире.

Но вернемся к теме химического разоружения. Подписав конвенцию об уничтожении запасов химического оружия, Россия издала соответствующий федеральный закон, который предписывает уничтожать оружие там, где оно производится. В стране семь мощных арсеналов, пять из них находятся на территории Приволжского федерального округа - так уж получилось. Причем против производства и хранения химического оружия в регионах никто из кандидатов где бы то ни было, помнится, никогда не выступал.

Процесс подготовки к уничтожению запасов химического оружия и конверсии профильных заводов решили сделать совершенно гласным - арсеналы посещают комиссии, специалистов сопровождают журналисты, которые, в идеале, должны рассказать населению о проблеме в целом. В частности, о том, что "сидеть" на огромных складах, где хранятся отравляющие боевые вещества, в количествах, достаточных для уничтожения государства средних размеров, как минимум неприятно. Причем, отравляющие боевые вещества, в отличие от маринованных огурцов, например, в процессе хранения своих "вкусовых" и прочих качеств не теряют. Но это лирика.

Кандидат в президенты Чувашии призвал своих потенциальных избирателей объединиться и воспрепятствовать уничтожению химического оружия на Новочебоксарском ОАО "Химпром". Сам он, в силу природной скромности и организационных талантов, готов это движение возглавить, а для более эффективного воспрепятствования губительным для республики процессам готов даже стать президентом. При этом генерал-лейтенант ФСБ (в силу служебной необходимости перешедший на преподавательскую работу) малость слукавил и не упомянул о том, что новочебоксарский завод входит в федеральную программу уничтожения химического оружия постольку поскольку, а именно - включен в перечень предприятий, подлежащих конверсии. Строить в Новочебоксарске комплекс по уничтожению "фосгенов" и "ипритов" никто не собирался. Но ведь это неважно, правда? Гораздо приятнее рассказывать с экрана телевизора о зловещих эшелонах, которые под покровом ночи потянутся в Чувашию, свозя бочки, канистры и цистерны со смертоносным содержимым.

При этом генерал-лейтенант Воронов удивительным образом сделался похож на бывшего президента Марий Эл Кислицына, тоже известного борца за экологическую чистоту и народное благосостояние. Кислицын, который на время избирательной кампании переквалифицировался из бандита в эколога, постоянно твердил, что его хотят убрать с президентов, чтобы превратить Марий Эл в сплошной могильник ядерных отходов и химических боеприпасов.

Оправившись после революционного выступления генерал-лейтенанта ФСБ Воронова, бывший генпрокурор РФ, а ныне заместитель полпреда по "силовому блоку" Валентин Степанков заметил, что это выступление - чистая клевета, недостойная человека, носящего столь серьезные погоны, и, тем более, претендующего на пост главы республики.

Кстати, Воронов, пугая чувашей, постоянно цитировал полпреда президента в ПФО Сергея Кириенко. Поэтому Валентин Степанков посчитал необходимым прокомментировать эту ситуацию:

- Вопросами уничтожения химического оружия занимается государственная комиссия, которую возглавляет Сергей Кириенко. По закону о химразоружении, есть несколько аспектов: уничтожение самого химического оружия, уничтожение объектов, на которых оно производилось, и конверсия этих производств таким образом, чтобы исключить восстановления производства оружия. Финансирование программы в этом году составило 3 млрд. рублей, на следующий год оно увеличится и составит 5,6 млрд. рублей.

Такая серьезная проблема не может быть предметом политических спекуляций. Это, во-первых. Во-вторых, недопустимо передергивание слов Кириенко. Сергей Владиленович действительно говорил о том, что федеральные ассигнования для ОАО "Химпром" возрастут, но речь шла о том, что часть производств предприятия будет конверсирована, а бездействующие цеха по производству химического оружия будут утилизированы, разрушены "в песок". Чувашию никто не оставляет с этой проблемой один на один. Делается все, чтобы выбить дополнительные деньги для участников программы, предоставить социальные гарантии для работников предприятий, попадающих под действие программы по химическому разоружению.

Поэтому в ходе выборной кампании спекулировать на сложной, общечеловеческой проблеме крайне недопустимо. Я думаю, что выступление Воронова является не только невежественным, но и опасным, поскольку этот человек передергивает и подтасовывает факты, пытаясь спровоцировать волнения в республике. Если человек претендует на пост главы республики, он должен знать российское законодательство. Есть закон об экологической экспертизе, где сказано, что никакое химическое производство не может появиться на территории даже муниципального образования без согласия местных органов власти. Без соблюдения законных процедур и получения соответствующих разрешений, которые предоставляются совершенно открыто и гласно, никто не может исподтишка чего-то везти в республику - это абсурд.

к оглавлению номера