В январе этого года забили в колокол и в правительстве, и в парламенте: детская беспризорность и безнадзорность стали угрозой национальной безопасности России! Президент В. Путин поручил принять незамедлительные меры.

Борьба с беспризорностью не стала в Чувашии очередной кампанией. Комиссия по делам несовершеннолетних при Кабинете Министров, координируя усилия Минсоцполитики, МВД, Минобразования, Минздрава, Министерства физкультуры и спорта, Госкоммолодежи и других ведомств, уже давно занимается этой проблемой. В конце января был разработан Комплексный план неотложных мер по выявлению беспризорности и безнадзорности несовершеннолетних и проведению профилактических мероприятий. 20 марта в Новочебоксарске состоится расширенное заседание Комиссии по делам несовершеннолетних.

Как сообщил ответственный секретарь комиссии А. Борисов, в подразделениях по делам несовершеннолетних МВД республики на 1 марта этого года стоят на учете 2448 ребят. Правда, за январь-февраль преступность несовершеннолетних сократилась на 32,6 процента по сравнению с тем же периодом прошлого года. Но и при этом каждое десятое преступление в республике совершается подростками.

Малолетние правонарушители часто чувствуют свою безнаказанность - ведь до 14 лет их нельзя привлечь к ответственности. Родителям такой ребенок обычно не нужен, школа с ним уже не справляется. Остается один выход - поместить подростка в спецшколу закрытого типа, которая появилась этой зимой в селе Убеево Красноармейского района. Но по Закону "О системе профилактики беспризорности и правонарушений среди несовершеннолетних", принятому в 1999 году, направляются туда ребята не комиссией по делам несовершеннолетних, а по приговору суда. И тут уж родители вспоминают о своих нашкодивших детях и рьяно встают на их защиту. А ведь спецшкола - не тюрьма, ее учеников только ограничивают в передвижении. И зачастую судьи, поддавшись уговорам родителей, отказываются отправлять туда ребенка.

Есть и другая проблема: по закону на оформление всех документов даются два месяца после совершения преступления. А ведь ребенку надо пройти серьезное медобследование (обычно в стационаре), экспертизу в психиатрической больнице. Не успеешь собрать все справки в срок - пиши пропало. И подросток снова идет на улицу - до совершения нового, зачастую более серьезного преступления.

Сейчас спецшкола понемногу комплектуется. На днях четверо подростков сядут за ее парты. К концу учебного года здесь будет 20-25 учеников. В этих стенах они уж точно получат образование и специальность, чего нельзя гарантировать "на воле", с ними будут работать опытные педагоги и психологи. Кстати, раньше таких подростков отправляли в другие регионы, и это влетало бюджету в копеечку.

С середины января силами МВД в республике проводится операция "Безнадзорность". За это время задержано 1118 несовершеннолетних, из них 525 безнадзорных, 25 беспризорников. 354 подростка совершили преступление или административное правонарушение. Чебоксарских правонарушителей отправляют в Центр временной изоляции несовершеннолетних, который уже заполнен до предела, - сейчас в нем 16 человек. Пока он размещается в небольшом помещении, где нет возможности вывести ребят погулять на улицу, - сразу разбегутся. Центру выделили новое просторное помещение - здание бывшего детского сада, но пока не хватает средств на его реконструкцию и ремонт.

А всех остальных беспризорников в Чебоксарах после принятия вышеупомянутого закона теперь везут в Социальный реабилитационный центр для несовершеннолетних. Встретиться сразу с его директором В. Овчаровой не удалось. Валентина Михайловна повезла одного из своих питомцев - 13-летнего Лешу Зеленкова - домой, в Омскую область. Беспризорник с четырехлетним стажем побывал во многих уголках России и добрался до Чебоксар. Мальчик прожил в центре два месяца, но мать за ним так и не приехала, похоже, давно махнула на него рукой. Леша - инвалид по психическому заболеванию, хотя и вел себя спокойно, очаровал всех девчонок рассказами о своих романтических путешествиях, от греха подальше его решили отправить побыстрее домой. Кстати, деньги на доставку домой таких "путешественников" приходится искать самим, ведь федеральный бюджет еще не возместил расходы за прошлый год.

На улицу дети бегут, если им плохо в семье. И зачастую только в реабилитационном центре они чувствуют себя хорошо. А здешние психологи хватаются за голову: как в своих играх дети ярко отражают картины семьи. Девочки, укладывая кукол спать, изображают постельные сцены. А играя в магазин, ребята воровато озираются и засовывают в карманы "товары". За обедом на стол всегда ставят "бутылку" и "чокаются" кружками. Недавно участковый привел сюда трехлетнюю Наташу: соседи сообщили, что за стенкой несколько дней плакал ребенок. Психически больная мать девочки часто пропадала из дома по нескольку дней. Наташу педагоги прозвали между собой Маугли: она почти не разговаривала, не знала вкуса каши, супа и лишь на третий день начала есть, глядя на других детей. Сейчас ее готовят к направлению в интернат. А 25-летняя мама пригрозила педагогам: "Не дадите Наташку - я еще рожу". Кстати, своего первого ребенка она оставила в роддоме.

Другой здешний обитатель - 12-летний Саша - очень агрессивен, вся голова у него в шрамах - следы воспитания отчима. Мать сдала квартиру, а самим жить негде:

В. Овчарова, вернувшаяся из Омска, возмущается: "В законе определено много ответственных за ребенка - школа, отдел охраны прав детства, комиссия по делам несовершеннолетних и т.д. Но нет в этом длинном списке родителей, в первую очередь отвечающих за судьбу детей. Маму лишают родительских прав, ребенка - в интернат. И все - мама снова свободна, даже не платит алиментов государству за его содержание. Хоть бы штамп в паспорте такой мамашке поставить, что она сына или дочь бросила. Наши законы не могут заставить принудительно лечить маму, больную сифилисом. Нельзя отправить на лечение психически больных родителей. И это так называемое милосердие в первую очередь бьет по ребенку". Недавно здесь пытался повеситься на скрученных простынях мальчишка. Он убежал из дома, когда мама-алкоголичка хотела продать его каким-то мужикам. В его нездоровом мозгу вдруг родилась мысль, что его хотят отправить на Запад...

Здешние педагоги делают все, чтобы дети из подопечных семей не ушли на улицу. Дважды ребята ездили в Дивеевский монастырь, где хранятся мощи Серафима Саровского. Благодаря спонсорам побывали в Раифском монастыре под Казанью. И, видно, такие поездки помогают достучаться до сердца ребенка. Вернувшись вечером в Чебоксары, несколько ребят неожиданно признались, что накануне поездки обокрали склад центра: взяли тушенку и сгущенку на 4 тысячи рублей. Вернули все, что осталось, а за съеденное позже расплатились заработанными летом деньгами. Не признайся они тогда - пришлось бы кухонным работникам возмещать украденное из своей небольшой зарплаты.

За три года в стенах центра побывало более 240 "ничейных" ребятишек. Сейчас здесь временно проживают 13 беспризорников разного возраста. Недавно с вокзала милиционеры привезли брата и сестру Копейкиных 6 и 7 лет (потом, правда, они стали называть другую фамилию). При них была записка с просьбой о помощи, а сами дети сообщили, что "из Казани их привезла какая-то тетя", а мама "пила и приводила мужиков".

Что с ними делать? Где искать родителей? В центре нет налаженной системы поиска, связи с другими регионами, какая есть у милиции. У таких детей-беспризорников, конечно, нет документов, страховых полисов, и в больницу их положить очень трудно, исключение - только кожвендиспансер. К слову, на оказание медицинских услуг в 2001 году центру было выделено только по 2,5 рубля на ребенка.

Две девочки из Марий Эл живут в центре уже два месяца. Мамы забирать их не торопятся. "Нам здесь хорошо", - призналась бойкая Наташа. Девочка не хочет домой, жила бы с бабушкой, но никак не может вспомнить ни ее фамилию, ни деревню, чтобы написать письмо. В Чебоксарах девочки до того, как попали сюда, зарабатывали проституцией и особо этого не скрывают.

Беспризорники взахлеб рассказывают "домашним" сверстникам о своих похождениях на "воле", о мифическом подвальном братстве, когда все собирают мелочь на тюбик клея и оттягиваются вечерами. Нетрудно представить, как в неокрепшей детской душе отзовутся эти откровения. Ведь плохому учиться легче. Но вот вопрос: стоит ли объединять профилактику беспризорности с прежними функциями детского приемника-распределителя? Это все равно что в колонии держать рецидивистов вместе с малолетками. И если раньше такими детьми занимались люди в погонах, теперь это удел женщин-воспитателей.

Беспризорники зачастую подолгу задерживаются в центре, пока решается их судьба. Своей школы здесь нет, а в городские отправишь - сбегут по дороге. Нет мастерских, чтобы хоть чем-то занять детей. Так запросто можно вырастить иждивенцев, ведь здесь им все достается бесплатно: и пища, и одежда, и обувь - в общем, полное гособеспечение.

А результат труда педагогов таков - к ним часто приходят питомцы с благодарностью, что помогли в трудные минуты. В центр идут душевные письма из армии, школ-интернатов. А недавно бывшие воспитанницы Инга и Аня подарили педагогам цветы с первой своей зарплаты:

к оглавлению номера