У оживленной магистрали высится плакат "Москва - старт в новый век". Прямо за ним, на перекладине, приютились два чумазых пацаненка в потрепанных курточках - по очереди потягивают баночное пивко.

...Спорткомплекс "Олимпийский". На подходе к нему бродит стайка юных таджикских бродяжек. Как у нас, с криками, за гражданами они не кидаются: молча бредут за одним прохожим, затем разворачиваются и так же тихо пристраиваются в хвост другому. Эти ребятишки - капелька в многотысячном море городских беспризорников. В основном залетных - по статистике, москвичей среди этих ребят не более десяти процентов. Больше всего маленьких бродяг из Подмосковья - около трети. Еще процентов двадцать прибывает в столицу из регионов России, остальные - из стран СНГ.

Места их обитания в шумной столице - рынки и вокзалы. Средства выживания: мелкая торговля, попрошайничество, воровство, проституция. Эти профессии улиц ребятня осваивает под "чутким" руководством взрослых - чужих, а порой и родных.

Вот еще одна картинка. Идет очередной рейд "Подросток". У церкви Рождества Богородицы в нищенском ряду сидит оборванный мальчонка лет шести. За ним внимательно приглядывает стоящая поодаль женщина в грязной одежде. Завидев милиционеров, она вдруг кидается к церкви. Как потом выяснилось, это мама юного побирушки (оба - приезжие из Тверской области). Ничуть не тревожась за судьбу сына, женщина решила укрыться в храме от рейдовой бригады.

В ходе этих спецрейдов и будничной текучки только за три месяца нынешнего года московской милицией выявлено более двух тысяч беспризорных детей. Большинство из них первым делом отправлено в больницу - для приема "детей улиц" переоборудованы инфекционные отделения трех крупных городских стационаров. Без помощи медиков не обойтись: у большинства бродяжек неизменный "джентльменский" набор - чесотка и вши, встречаются хвори и пострашнее - гепатит, ВИЧ-инфекция.

Если серьезных болезней у ребят не обнаружено, в больнице они пробудут дней десять. Затем кого-то сразу отправят в родные края (опять же по статистике, процентов сорок "репатриантов" потом прикатит обратно в Москву). Большинство же беспризорников попадает под опеку учреждений социальной защиты. У нас такие учреждения деликатно именуют "центрами социальной реабилитации, психологической помощи семье и детям". В Москве их называют по старинке и откровенно - приюты. Созданы они в каждом административном округе Москвы (в планах властей - открыть еще семь-десять). В один из действующих приютов, что в северо-восточном округе столицы, гостей-журналистов и повезли.

Разместился приют в бывшем детсадовском здании (в Москве тоже кризис с демографией). Пять лет назад, когда он только открылся, было здесь 15 детей и 6 педагогов, сейчас - около полутора сотен ребятишек (в основном москвичей) и сотня сотрудников. В прихожей наша делегация дружно натягивает поверх обуви целлофановые "тапочки" ("Чистоту бережем, - объясняют нам, - ведь дети сами порядок наводят"). Приемное отделение - для новичков приюта. Двух братьев-москвичей трех и восьми лет привезли сюда накануне. Их мама исчезла из дома две недели назад. Развлекаются "новобранцы" кто во что горазд: кто смотрит телевизор, кто катает по полу машинку; хлопец лет пяти злится, когда сосед объясняет ему, что в раскраске надо рисовать карандашами, и упрямо хлопает по картинке кубиком.

Идем дальше. Комната психологической разгрузки - с цветомузыкой и "сухим бассейном", где вместо воды - цветные пластмассовые шарики. Рядом библиотека: несколько высоченных, до потолка, стеллажей, самые зачитанные книги - сказки. В общем, почти все как у нас, только побогаче. В комнатах, где живут дети, в "гостиных" - обитые кожей диваны, импортные телевизоры, в спальнях дорогая мебель, на кроватях - расшитые цветные покрывала. Правда, юных хозяев в этих "квартирах" немного. Время урочное, и во всех группах, кроме малышовой, идут занятия. Во втором классе упражнение по русскому списывают в тетрадки пять учеников. Среди них и сероглазый Алеша из города Ростова Ярославской области. В Москве он оказался вместе с мамой, приехавшей на заработки. Как попал в приют - вспоминать не хочет, не хочет и обратно к маме в общагу, здесь ему гораздо лучше.

Надо сказать, в самом приюте учатся немногие. Большинство ребят ходит в две соседние школы, обычную и коррекционную, с которыми у приюта заключен договор. Так же, как и с двумя поликлиниками, детской и взрослой, что обслуживают и маленьких, и уже подросших постояльцев. Налажена дружба и с префектурой, и с мэрией, благодаря чему детям достаются бесплатные билеты на концерты, спектакли, выставки.

Вообще денег на дома для беспризорных ребят в Москве не жалеют. По словам заведующей приютом Татьяны Барсуковой, общие затраты на ребенка в месяц составляют около семи тысяч рублей (питание, одежда, расходы на коммуналку, зарплата персоналу и т. д.). К слову, заработок у сотрудников приюта достаточно неплохой, от 3 до 8 тысяч. В Москве все, кто работает с трудными детьми, получают по более высокому тарифу. И детвора здесь тоже может заработать на карманные расходы. На той же уборке территории, помощи на кухне. Преподают ребятам и азы профессий. Учат ремонтировать мебель, чинить обувь, шить, готовить (не так давно питомцы приюта даже ездили на практику в Италию, "стажировались" у тамошних поваров). Но работать хотят не все, дети улиц привыкли к иной жизни. Воспитатели рассказывают, что новички, ленясь стирать сами, одежду свою порой спрячут или выбросят, а потом новую просят - ту, мол, украли.

Но ребятишек ли винить в том, что с малолетства непривычны они к домашнему труду, к созданию уюта? И не прав, пожалуй, классик, писавший, что каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Что в Москве, что в Чебоксарах, так схожи меж собой большие трагедии маленьких граждан страны. И словно близнецы - цитаты из личных дел: "оба родителя лишены родительских прав", "мать в розыске", "отец посажен за разбой".

По-разному складываются потом судьбы ребят из этого московского приюта - кто-то попадает к приемным родителям, к опекунам, кто-то возвращается в родные семьи. Вот одна из историй со счастливым концом.

Кроху-дошкольницу подкинули в приют чужие люди (мама малышки сидела в Бутырках). Через некоторое время нашли для подкидыша опекунов, уже и документы начали оформлять. И тут вдруг через Интернет удалось отыскать отца девочки. Тот жил на Украине со второй семьей, о судьбе жены и дочки ничего не знал, пытался сам найти ребенка - безуспешно. Получив из Москвы весточку, отец тут же приехал и забрал дочку с собой.

Ребятишками-беспризорниками занимаются в Москве не только социальные службы. Подключается и армия: при войсковых частях создаются группы "сынов полка". И церковь - многие храмы берут шефство над приютами (тот, в котором мы побывали, опекает церковь в Марьиной роще). А при монастыре в Коломне есть даже свой детский дом, открытый с легкой руки матушки Ксении, в миру, кстати, закончившей журфак МГУ.

И в самой Москве работает несколько негосударственных детских приютов, созданных общественными организациями. На сегодняшний день живут в них около двухсот ребят. С одним из таких приютов - "Дорога к дому" (учредитель - благотворительный фонд "Нет алкоголизму и наркомании") - нас тоже познакомили.

Вообще-то совсем негосударственным этот приют не назовешь. Полностью содержать его фонду -учредителю оказалось не по средствам. Сейчас из муниципального бюджета приюту оплачивается половина стоимости детского питания, зарплата сотрудникам (от полутора до трех тысяч рублей), покупка недорогих медикаментов и коммунальные траты. Остальное - одежда, обувь, игрушки и пр. - от спонсоров-дарителей.

Здешний директор, впрочем, убежден в преимуществе своего приюта над государственным. Над его рабочим столом вычерчена схема со стрелочками и квадратиками, из которой явствует: из приюта социальной защиты ребенок возвращается в кризисную ситуацию, а из негосударственного - чаще всего в нормальную (приемная семья, семейный приют - пансион и т.п.). Но на расспросы дотошных гостей о том, сколько ж питомцев приюта отправилось в пансионы и к приемным родителям, ответить он так и не смог.

Полуобщественный-полугосударственный приют впечатление произвел двоякое, как и все половинчатое. Победней обстановка, поскромней меню в столовой, в одном из кабинетов с табличкой "информационно-компьютерный центр" скучает без дела молодой сотрудник - когда-то была здесь хорошая база данных, да устарела, а обновить денег нет. Распорядок жизни здесь тоже своеобразен. Ребятам запрещен выход на улицу после семи вечера и вход в чужую палату после восьми, "штраф" - лишение игры на компьютере. Особые санкции для тех, кого застукали с сигаретой: юные куряки остаются без прогулки, плюс к тому - собирают "бычки" на прилегающей к приюту территории.

Конечно, нетипичен этот приют, но и через "Дорогу к дому" тоже лежит путь к иной жизни. Напоследок нам показали сделанные в разное время фотографии нескольких воспитанников приюта. Вот ребят только-только привезли, со снимков исподлобья глядят маленькие бродяжки - худющие, чумазые, в грязных рубашонках. День третий-четвертый: те же ребятишки, уже умытые и приодетые, но взгляд тот же - как у затравленного волчонка. Прошло полгода, и не узнать прежних детей улиц. У мальчишек и девчонок - улыбки в пол-лица, сияющие глаза. А вот особый снимок - два пресчастливых братишки в обнимку с мамой: женщина, когда-то лишенная родительских прав, сумела завязать с разгульной жизнью и вернула себе сыновей.

И даже если не всех ребят сумеют здесь вытащить - ради нескольких счастливых улыбок стоит работать.

За помощь в подготовке материала автор выражает искреннюю признательность правительству Москвы, Московскому фонду поддержки и развития межрегиональных связей "Сотрудничество" и межрегиональному агентству информации "Вся Россия".

к оглавлению номера