62-летний чебоксарец Евгений Котлов посмотрел картину еще 6 ок-тября в Санкт-Петербурге в числе участников гала-премьеры "К-19" на российском экране. Кино показывали в Мариинском театре. Такого здесь еще не было за 220 лет жизни знаменитой сцены страны. Кинопремьерой и было отмечено открытие юбилейного сезона. По-театральному оно закончилось - сюитой из музыки к "К-19" в исполнении симфонического оркестра и хора Мариинки под управлением маэстро Валерия Гергиева. Затем - пресс-конференция создателей фильма. И, конечно же, фуршет по уровню собравшегося питерского бомонда. Ждали даже высоких гостей из Москвы. Действом командовала заокеанская компания "Paradis/MGN" - прокатчик фильма.

Так чебоксарец Е. Котлов встретился со своей "К-19" на экране. Как участника тех трагических событий и пригласили его на презентацию фильма. Фирма оплатила все расходы на поездку, устроила гостя в номере-люкс гостиницы "Советская" с шикарным рестораном. Таким же образом собрались и его бывшие сослуживцы. Друг друга они хорошо знают - после того, как в пору гласности тайна "К-19" стала явью, ветераны почти каждый год собираются в Москве на Кузьминском кладбище, где покоятся десять моряков - те, кто умер от облучения сразу же после аварии. Похоронили их тайно, указы о наградах остались в секрете. Могилы случайно обнаружил один из членов экипажа, проживающий в Москве. Начался поиск сослуживцев. Тайна "К-19" попала в прессу. Теперь над теми могилами высится монумент, сооруженный своим, морфлотовским скульптором.

На киносвидание со своей "К-19" прибыло 32 подводника. Остальные, видимо, не смогли. Ветеранов подлодки на просторах бывшего СССР сегодня около полусотни. Те, кто похоронен на Кузьминском, как свидетельствует пресса, получили порядка 600 рентген. В военном билете нашего Е. Котлова значится доза 250. Облучение, как и любая болезнь, к своей жертве подкрадывается по-разному. Е. Котлов стал инвалидом. Почти пол-экипажа подлодки ушли из жизни.

А на "К-19" их было 120. Год 1960-й. Холодная война в разгаре. Да и настоящая, по сути советско-американская, - во Вьетнаме, на Ближнем Востоке. В глубинах океанов ходит первый в мире ядерный ракетоносец "Джордж Вашингтон". А у СССР самая мощная - лишь дизельная субмарина с ракетами. Партия и правительство приказывают: срочно догнать Америку! С недоделками, в режиме совмещения строительства и испытаний на флот пришла "К-19" с двумя ядерными реакторами и тремя баллистическими ракетами надводного старта.

Паренек из Цивиль-ска Женя Котлов вошел в собранный с разных судов экипаж турбинистом. И уже через полгода после сдачи субмарины - поход на демонстрацию ее мощи. Из Баренцева моря, пройдя подо льдами Датского пролива, "К-19" должна выйти в Атлантику. И не "засветиться" для судов условного противника. Все получилось. Только антенна дальней связи, та, которая обеспечивает контакт со штабом флота, испортилась. Учебная ракета попала точно в цель. Две боевые остались на борту. Новая задача: уйти подо льды Арктики.

Прошли Датский пролив. 4.15 утра 4 июля. Тревога: давление в сети охлаждения левого реактора резко падает! Через несколько минут новый сигнал: насосы заклинило, вода не циркулирует! А это значит, что неуправляемо повышается температура в реакторе, в какой-то момент он обязательно развалится и выбросит наружу гигантскую радиацию. А она уже вырывалась. Во всех отсеках загорелись рубиновые огни дозиметров. В реакторном дважды вспыхивал пожар.

Было решено быстро собрать и сварить систему проливки реактора водой. Бригады, сменяя друг друга, работали над самым очагом излучения. Другие прокладывали водопроводы через отсеки. На устройство аварийной магистрали ушло где-то два часа. От чудовищной дозы у ремонтников опухли руки и лица, на губах пузырилась желтая пена, началась рвота. Лодка была спасена. А взрыв с боекомплектом мог покрыть радиацией все течение Гольфстрима от Норвегии до Флориды.

Реакторный отсек на судне шестой. В седьмом находятся турбины. Здесь служил наш Евгений. Сразу же после аварии основную часть экипажа командир вывел на палубу, обдуваемую ветрами Арктики. А турбинисты должны быть на посту. Ведь один реактор действует, дает пар на турбину, обеспечивая ход судна, работу всех систем. Так "К-19" добиралась до своих более двух суток со скоростью 10 узлов (18,5 километра в час). Из-за поврежденной антенны связи со штабом не было. Но командир знал, что в районе учений развернуты наши дизельные подлодки. Требовалось найти их, подойти на расстояние действия передатчика ближней связи, который уцелел. Это и удалось сделать ценой увеличения дозы у тех, кто стоял на ходовой вахте.

Евгений Петрович очень хотел узнать себя в фильме. Но голливудцы обидели турбинистов - их отсек показали лишь мельком. Зато борьба с реактором получилась как настоящая. А вот с идеологией, считает Е. Котлов, у американцев вышел перебор.

Например, замполит представлен в фильме бескомпромиссным коммунистом. Он даже арестовывает капитана, полагая, что тот в попытке спасти экипаж может принять помощь американцев. Это - чистейшая фантазия. Хотя, вспоминает Е. Котлов, момент разногласия между командиром и замполитом был. Но совершенно другого характера. Наоборот, замполит предложил воспользоваться тем, что поблизости находится норвежский остров с военной базой США. Можно было подойти к нему, сойти на берег, оставив лодку. К этой мысли склонялась и часть офицеров. А идея могла овладеть большинством. Видимо, опасаясь этого, капитан приказал вы-бросить за борт все стрелковое оружие и оставить лишь несколько пистолетов.

Сильно сгустил краски Голливуд и в показе повальной пьянки подводников. Да, рассказывает Е. Котлов, запасы спирта с ведома командира были вскрыты. И давали его всем, кто хотел, - чтобы хоть так согреться на палубе, снять стресс, а может, и для храбрости. Говорили еще, что спирт препятствует облучению. Но пьянки не было, ни-кто не валялся.

Зато себя американцы показали добренькими. Над терпящей бедствие "К-19" то и дело пролетают их самолеты, неподалеку стоят их суда, предлагающие помощь. А наши подводники на палубе дружно спускают брюки и показывают вражьим пилотам свои интимные места: мол, не видать вам наших секретов.

На самом же деле, вспоминает Е. Котлов, кругом ни души не было. Только через двое суток встретились с двумя своими подлодками. Они и приняли экипаж. И тут же приготовили свои торпеды к атаке. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы "К-19" оказалась в чужих руках. Затем подошел эсминец, следом - другие корабли. Атомная субмарина под надежной защитой пошла на буксире.

Экипаж раскидали по научным институтам и госпиталям. После шести месяцев лечения матрос Евгений Котлов, подписав обязательство молчать о трагедии 25 лет, приехал в Чебоксары. Военкомат поставил его на отдельный учет, помог устроиться на работу, затем - и квартиру получить. И каждый год отправлял на лечение в лучшие санатории Минобороны. С супругой вырастили двух дочерей, уже и внуки бегают. Пенсия у Евгения Петровича обычная - 1850 рублей. Еще получает компенсацию на питание и лечение - по 300 руб. в месяц.

Ветеран "К-19" работал на агрегатном заводе. Бывало, зайдет в кругу сослуживцев разговор об армейской службе, Евгений Петрович о той аварии вспомнит. Спокойно воспринимали его рассказ коллеги. Мало ли, мол, было подобных происшествий - чуть ли не у каждого. А когда в 1998 году поступил Указ Президента России о награждении Е. Котлова орденом Мужества за участие в спасении "К-19", друзья дружно заинтересовались: что же там, на лодке, произошло, чем отличился их коллега? С наградой поздравил директор завода, выписал премию. Теперь вот и фильм, на съемки которого американцы потратили 150 млн. долларов, даже настоящую советскую субмарину купили. Друзья-знакомые об этом знают по телесообщениям, известно им и о поездке в Питер. Встретятся - снова вопросы: как там, в кино? Не врут ли голливудцы?

В элитном кинотеатре Чебоксар "К-19" показывают. Туда ходит в основном молодежь. Она, конечно, и не ведает, что один из героев картины живет в городе. А "Paradis/MGN" уже знает.

Евгений Петрович хочет посмотреть фильм еще раз. Лучше вместе с друзьями - как там, в Питере. Но пока пенсию надо приберечь на неотложные дела.

к оглавлению номера